В идеологическую, как я её называю, эпоху в Одессе было принято открывать дверь, не спрашивая, кто там. Мы были так бедны, что грабить нас было бесполезно, а значит, и бояться было нечего. Так вот в те времена по домам ходило множество нищих, которые стучались в квартиры и просили подаяние. Был день, когда я, вся измотанная какими-то хлопотами, пошла открывать дверь и, увидев очередного бродягу, разозлилась и перед его носом её захлопнула. Он, бедный, даже сказать ничего не успел, только открыл рот, набрал воздуху, и я на этом вздохе его оборвала. Казалось бы, ерунда, ничего страшного не случилось, он пошел в следующую квартиру и там получил то, что хотел, но этот момент намертво врезался мне в память. Этот его вздох и моё хлопанье дверью... Такое бывает с каждым из нас, когда мы не позволяем себе испытать жалость, а потом чувствуем угрызения совести.
жалость
Cлайд с цитатойОт наших шальных утешений — проку
будет не больше земному праху,
чем от шальных попаданий ветра
и пустые карманы одежды ветхой.
Мир изголодавшемуся котенку на пороге,
ибо любви к миру мы преисполнены, -
извлечение из уличной мороки,
сильно смахивающей на преисподнюю.
Игра есть игра, но Граалем смеха
бродит луна по одиноким аллеям
над пустыми сосудами смертного праха.
Побоку похоть, победа, потеха.
Лучше бездомною котенка пожалеем.
Всё проходит в этом мире, кроме, кажется, человеческой жалости.
— Жалость тоже проходит, — голос прозвучал хрипло. — А вот человеческая дурость никогда.
[Сойер читает книгу].
— Ты рыскал по обломкам как крыса, но не нашёл ни одного ноутбука?
— Мы не в духе! Грустишь из-за разрыва с Джеком?
— Как утомительно...
— Что?
— Жить с паразитом. Отдавать, не забирая.
— Ты меня раскусила.
— Теперь — да. Ты не хочешь спастись, тебе некуда идти, ты одиночка, тебя не ждут.
— Оу, тебе меня жалко...
— Мне тебя не жаль. Ты жалок.
Меня это всегда изумляло: суметь самое высокое из доступных человеку чувств, сострадание, превратить в ядовитое жало. Звучит-то как: «острая жалость».
Когда мне говорят: «Я не могу смотреть, я плачу», — я очень рад, что плачут, потому что это слёзы сочувствия. Ведь он или она плачет над чужой судьбой, над чужим горем, над чужой радостью. И мне кажется, в этом большое значение передачи. Вызвать слёзы — не цель, но это радостный результат. Нас долго приучали к тому, что жалость — это гнусное чувство... Да наоборот! Когда мы жалеем другого человека или даже собаку, это благородное чувство, оно улучшает нас самих.
Только сострадательное сердце способно жалеть. Других. Себя сострадательное сердце жалеть не умеет.
- « первая
- ‹ предыдущая
- …
- 25
- 26
- 27
- 28
- 29
- 30
- 31
- 32
- 33
- …
- следующая ›
- последняя »