вино

Просто природа наделила меня необычайно тонким вкусом и обонянием, и где же, как не в дегустации вин, использовать мне эти качества?

Вот, слушай, что я записал про это вино:

«Каждый раз, когда мы разольем его по бутылкам, у нас остается в целости и сохранности кусок лета двадцать восьмого года».

Вино превращает умного человека в дурака, а глупого — в мудреца.

Пустые бутылки из под вина пользуются плохой репутацией у женщин.

Только теперь я поняла великую власть вина и догадалась, почему мужчины становятся пьяницами. Не то чтобы вино развеяло все мои печали, но оно придало им какое-то особое величие и благородство.

Это чем-то похоже на печальную, торжественную музыку, когда становится жалко самого себя, но при этом, оттого что ты сам себя жалеешь, чувствуешь себя очень хорошим человеком.

Вино должно удовлетворять и гедонистическое, и интеллектуальное удовольствие (попросту, быть с одной стороны – вкусным, приятным, и, скажем честно, пьянить; с другой стороны – интересным, комплексным. У него должны быть нюансы, оно должно меняться в бокале).

Немножко любви — это как немножко вина. Но от их избытка человек может заболеть.

—  Вино любишь, Бритт?

—  Нет,  — ответила Бритт-Мари, не потому что она не любила вина, а потому что, если ответишь «я люблю вино», люди сделают вывод, что ты алкоголик.

Где они ныне, декабристки-то? В очередях за вином…