— Вы будете молить о пощаде?
— Нет. Разве вы будете милосердны?
— Нет.
— Вам не убить человека, который уже мертв.
— Вы будете молить о пощаде?
— Нет. Разве вы будете милосердны?
— Нет.
— Вам не убить человека, который уже мертв.
— Ты убил других людей.
— Их судьбу решил выбор короля.
— Судьба тут не причем, ты убил их!
— Их смерть меня не радует.
— Что с тобой случилось? Почему ты стал таким?
— Однажды мне приходилось принимать решения, невозможные решения кому жить, а кому умирать, быть Богом для тех, кого я любил. Теперь вы тоже поймете каково это — иметь дар жизни и смерти. Впервые в жизни вы поймете, что ваши решения означают!
— Витенька у нас бухгалтер, знаете, минус один, минус два...
— Точно, Виктор у нас один из лучших специалистов в этой области...
Как говорят, весь мир любит любовь; переиначьте эту пословицу применительно к убийству, и она станет еще более правдивой.
— О, Андрей Евгеньевич, значит, вы все-таки пытались задушить его подушкой.
— Да ничего этого не было. Кого ты слушаешь. Я ему случайно подушку на голову положил, и потом случайно надавил рукой на подушку. Случайно.
— Представляешь, Микаччи застрелили в его же клубе.
— Сегодня?
— Да, пару часов назад. Информацию получили в мое дежурство. Искал тебя, чтобы сообщить.
— Интересно, и кому же было выгодно устранить Микаччи? Есть предположения?
— Похоже, что свои. Черт разберет эти бандитские разборки, сейчас начнется передел.
— Может, это было политическое убийство? Сейчас во всем виновата эта политика.
Я на самом деле не хотел причинять ему никакого зла. По-моему, он был очень славным джентльменом. Спокойным, вежливым. Так я думал вплоть до той секунды, когда перерезал ему горло.