убийство

В психоанализе аборт рассматривается как убийство себя в будущем. Когда человек убивает себя, он прекращает себя в настоящем. А если убивает ребенка — то тем самым убивает себя будущего, так как ребенок — это продолжение нашей жизни тогда, когда нас уже не будет.

— Мой отец и мухи не обидит. Он не убийца.

— К сожалению, некоторые люди не могут обидеть муху, но могут убить человека.

— Нельзя повернуть время вспять.

— Со всем к вам уважением, я не могу забыть об этом, как вы.

— Ломан, у меня бывало также и были законные убийства, но убийства — все равно убийства.

— Это другое, вы белый коп. В среднем, сколько белых вы сажаете?

— Не знаю, не считал.

— Людей моего цвета, мы ловим в восемь раз чаще, чем людей вашего.

— Насколько я помню, мы ловим преступников, а не карандаши.

— Сэр, если вы достанете из коробки карандаш любого цвета — это ожидаемо. Если я достану черный, то я крыса, я продался. Это мой район. Им кажется, что я решил играть против своих.

— Ломан, теперь мы для тебя свои. Что касается тебя — касается всех нас. А если черный парень косо на тебя глянет, когда ты его арестовываешь — какая разница?

— Это я переживу. Я не могу видеть ребят, которые кидаются в рассыпную в страхе, что полицейский их застрелит. Их так приучили. Нет, кто-то должен им доказать, что хороший коп не исключение из правил.

Убивать – это неприятная необходимость. Очень грязное занятие, без восторженных криков и без костров. Я не думаю, что хирург, залезая пальцами в живот, надутый газами и непереваренной пищей, испытывает наслаждение. Но выбора нет. Я, моя семья, мой город, родина, человечество – это ступеньки. Убить для блага человечества одного умалишенного или десять миллионов – различие лишь арифметическое. А убить необходимо, не то все будут продолжать глупую, бессмысленную жизнь. Вместо убитых вырастут другие.

Убийство — серьезное испытание, даже для людей закаленных...

У нас случилась небольшая размоловка. Им не понравилось моё хобби — коллекционирование их голов.

Зачем, подобно римскому безумцу,

Кончать с собою, бросившись на меч?

Пока живых я вижу, лучше буду

Их убивать.

Завидней жертвою убийства пасть,

Чем покупать убийством жизнь и власть.

— Кто там? Кто вы?

— Атос. Мушкетер Его Величества.

— Граф де Ля Фер?

— Нет, Атос. Графа де Ля Фер убили вы.

— Что вам нужно?

— Документ, подписанный кардиналом.

— И вам известно, что...

— Смертный приговор Д’Артаньяна у вас.

— И чего же вы хотите? Во имя дружбы убить ту, которую помиловали во имя любви?

Так и начинались все великие дома, нет что ли? Со злобного ублюдка умело убивавшего людей. Убьешь несколько сотен — сделают тебя лордом, убьешь несколько тысяч — королем. А уж потом твои внуки говножуи изничтожат семью своим говножуйством.