— Японцы — это тема! Всё, Кольцов. Мы в Питере!
— Какая тема, что ты мелешь?
— Японский театр! Хананамити — там все действие происходит на кладбище!
— Ага, хорошо, не в морге.
— Японцы — это тема! Всё, Кольцов. Мы в Питере!
— Какая тема, что ты мелешь?
— Японский театр! Хананамити — там все действие происходит на кладбище!
— Ага, хорошо, не в морге.
Артистов, кинувшихся в политику, вообще понять не могу. Наша профессия позволяет со сцены или экрана сказать куда больше и, главное, проникновеннее, чем с трибуны.
Театр никогда не умрёт. Он – кровеносные сосуды общества, и перекрыть их невозможно. Только не надо ждать от театра решения каких-то проблем. Он ставит вопросы, заставляет задумываться, а значит, действовать.
Каждая женщина — немножко актриса, мужчина немножко продюссер, любовник — актёр второго плана, так и живём в этом дебильном театре, пока есть зрители.
Между театром и кино — пропасть, это совершенно разные области работы, если в театре надо играть и упорно доказывать право быть на сцене, то в кино все намного проще, и чем проще, тем лучше.
— Ваш отец часто ходит в театр?
— Да, каждый вечер и в воскресенье утром.
— Он такой любитель музыки?
— Нет, он виолончелист.
У нас в театре такие персонажи, что только любуйтесь на них... Такие расхаживают, что так и ждешь, что он или сапоги из уборной стянет, или финский нож вам в спину всадит.
— Иван Васильевич, ведь у меня же на мосту массовая сцена... там столкнулись массы...
— А пусть они за сценой столкнутся. Мы этого видеть не должны ни в коем случае. Ужасно, когда они на сцене сталкиваются!
Я поклялся себе вообще не думать о театре, но клятва эта, конечно, нелепая. Думать запретить нельзя.
Теперь начинаю понимать, какое количество охотников ходить даром в театр в Москве. И вот странно: никто из них не пытается проехать даром в трамвае. Опять-таки никто из них не придет в магазин и не попросит, чтобы ему бесплатно отпустили коробку килек. Почему они считают, что в театре не нужно платить?