Сегодня, когда придете домой, сядьте на кровать и посмотрите на себя. То, чем вы являетесь это только ваше накопление. Дом, работа, близкие люди, одежда, состояние тела и ума — ваше накопление. Перед тем, как лечь спать и заснуть, попробуйте отложить все это в сторону. Просто в уме постарайтесь отложить все «свое» в сторону. И если вы будете практиковать это каждый день перед сном, то увидите, что однажды вы проснетесь так как и представить себе не могли. Вы по-настоящему пробудитесь.
пробуждение
Cлайд с цитатойКогда я просыпаюсь, то удивляюсь и радуюсь, что пока я спала — Господь сотворил новый день.
Все чудеса, какие только есть на белом свете, творятся этой силой — силой, скрытой внутри тебя. Там всё можно. Там нет никаких границ. Там реальность обращается в сон и играет с тобой в твою игру. Это как смерть, но если не испугаешься и не побежишь обратно, в свои ускользающие обрывки жизни, то с тобой может случиться непостижимое.
А жизнь — не сновидение ли? Воспоминания прошлого отличимы от виденных снов едва ли больше, чем вчерашний день от завтрашнего: и того, и другого в реальности нет, но вчера было, а завтра — здесь и сейчас — только грёзы, похожие на сон. Однако каким-то из них суждено сбыться. Ну, разве это не чудо? Жизнь вообще чудесная и таинственная штука, если поглубже в неё вглядеться. И если это сон, однажды ты проснёшься.
Всё начинается с почвы, лозы и винограда. Запах виноградника. Он как запах рождения. Он пробуждает покрытые патиной времени... древние... в общем, глубинные и вероятно неосознанные импульсы в моей душе.
Порой твой отец завтракал лишь бутылкой бурбона, а ты хмелеешь от бутылки пива. Ты даже не пробовала наркотики в школе. Только затянулась разок косяком Дона, не вдыхая, как тот парень, который был президентом соединённых штатов... этот... Билл Клинтон. Теперь тебе хочется принять все наркотики в мире. Но даже все наркотики в мире не изменят чувство, что вся твоя жизнь была сном, от которого ты пробудилась только сейчас.
Разбудила. Вот всё-таки разбудила.
— Не пойду я никуда, — уже членораздельно произнес я, — Не хочу. Лучше расстреляй меня.
— И очень плохо! — назидательно произнесла Вика.
— Расстреляй хорошо, — предложил я, — Найми актёров, одень их в белогвардейскую форму, и пусть лощёный офицер с тонкими усиками, махнув перчаткой, крикнет: «Огонь». Он даже может обругать меня: «краснопузой сволочью».
За что я не люблю утро — так это за то, что оно всегда наступает, когда я еще сплю. Я встаю, умываюсь, одеваюсь, добираюсь кое-как до кухни, заправляюсь апельсиновым соком, — и все это как в тумане. Я просыпаюсь по-настоящему только после четвертого блинчика и второй чашки кофе...
Пробуждение не означает, что ты больше не испытываешь желаний, обиды, боли, радости, счастья, страдания или горя. Ты продолжаешь все это ощущать; просто оно больше не руководит тобой.
Когда ты просыпаешься, ты каждый раз заново появляешься из ниоткуда. И всё остальное точно так же. А смерть — это замена знакомого утреннего пробуждения чем-то другим, о чём совершенно невозможно думать. У нас нет для этого инструмента, потому что наш ум и мир — одно и то же.