— Ну что, не хочет он с тобой танцевать?
— Нет, не хочет.
— Зато я хочу.
— [долго хохочет] Хотя, если серьёзно, то не стоит.
— Ну что, не хочет он с тобой танцевать?
— Нет, не хочет.
— Зато я хочу.
— [долго хохочет] Хотя, если серьёзно, то не стоит.
На самом деле, все мы — просто участники скандального ток-шоу. Просто не всех из нас туда приглашают.
— Зачем пришёл?
— Хочу сделать тебе предложение. Задумал я маленькое «суаре».
— Это ещё что?
— Ничего неприличного. По-французски — «вечер», по-нашему — посидим, выпьем… Придёшь?
— Что ты скажешь, если сегодня и приглашу тебя на «пати»?
— Скажу «отлично», если, конечно, ты приглашаешь только меня, а не бутылку виски вместе со мной.
Позволь мне пригласить тебя на танец, на этот странный урок любви и доверия, учащий различать в бесконечно сером цвете, вобравшем в себя позднее небо, мириады новых оттенков. Позволь мне пригласить тебя на танец и, повинуясь музыке, провести пальцами по твоей щеке, даря опыт тепла и чувственности, уравновешивающий иной, горький опыт тоски и одиночества. Позволь мне пригласить тебя на вальс, доверь моим рукам своё точеное, всё более жадно впитывающее свет и движение тело, и разреши напомнить подзабытое за давностью, скудностью и тяжестью времён ощущение полёта. Позволь мне пригласить тебя на танец, смешать пульсирующую в венах кровь и пульсирующий в воздухе звук, наклониться и губами оставить на твоей шее отпечаток новорожденной тайны. Позволь мне пригласить тебя на танец. А когда он закончится, и стихнет скрипка, и упадёт небо, я сам выну из твоих волос запутавшийся в них обрывок облака.