правда

В детстве меня учили, что врать нехорошо. Детство кончилось.

Чем пройти мимо, отвернувшись, гораздо лучше посмотреть правде в глаза и привыкнуть к своему положению раз и навсегда. Если сам перестанешь обращать внимание, другие начнут поступать так же. Это несомненно.

Правда должна быть правдой. А чем ни прикрывайте грязь, она все-таки останется грязью.

У всех есть причины переписывать для того, чтобы переписывать историю: иногда нам надо обеспечить себе алиби, иногда мы хотим обидеть того, кто обидел нас; а бывает, что мы хотим защитить себя от собственной глупости. Конечно, есть и такие, кто считает, что переписывать историю — это все равно, что врать. Но что такое, в конце концов, история? Как не набор лжи, с которой все согласны.

Але ж, мабуть, ми правди не зурочим,

що світ вже так замішаний на злі,

що як платити злочином за злочин,

то як же й жити, люди, на землі?

Но, видимо, мы правды не сглазим,

что мир уже так замешан на зле,

что как платить преступлением за преступление,

то как же и жить, люди, на земле?

Правда, только правда и никакой лапши.

Только правда, как бы она ни была тяжела, — легка.

Вопрос в том, что из этого правда. Может, правды вовсе нет? Может, кроме наших мыслей ничего нет?

Ты не знаешь, каково говорить кому-то правду и видеть в его глазах жалость, будто ты сумасшедшая. И если мои друзья так на меня посмотрят, у меня разобьется сердце.