нелюбовь

– Животные и некоторые дети лучше взрослых хотя бы тем, что они не играют роли. Или хотя бы изредка меняют амплуа, – обращается дедушка к дубовому письменному столу и гасит бычок в пепельнице. – Если станешь такой – собственноручно пристрелю, чтобы не мучилась! – совершенно серьёзно говорит дедушка Поле. – Ты не представляешь, какая это страшная пытка – жить, когда весь мир тебе должен. Куда ни плюнь – сплошные должники, и никто ничего отдавать не собирается. Я понимаю Дика. Понимаю, почему он умер. Но у меня есть вы. Меня больше. Я сильнее. Сильнее ровно на вашу любовь – бабушкину и твою. Потому мне не так тяжела и мучительна ноша любви невзаимной.

Она в полной мере осознавала, если в его сердце что-то и может ожить, то только от просрочки продукта.

Что толку томиться по человеку, если он все равно твоим никогда не будет?

Кто ничего не даёт, тот ничего не имеет. Самое большое несчастье не в том, что тебя не любят, а в том, что не любишь сам.

— Послушай меня, Уолтер; если никто тебя не любит, если все стараются тебе досадить, не думай, что это случайно: ты сам во всем виноват.

— Валерий, я к тебе не вернусь. Ты понимаешь? Не вернусь.

— Вот [держит кольцо], ты забыла той ночью.

— Я не забыла. Я ушла.

— Ты никогда не думала, как бы все сложилось, если бы ты тогда осталась?

— Нет.

— А я думал. Много раз. Мы можем просто все продолжить.

— Я поставила точку.

— Нет. В жизни не бывает точек.

Для ребенка ужасней всего чувство, что его не любят, страх, что он отвергнут, — это для ребенка ад. Отверженность влечет за собой гнев, а гнев толкает к преступлению в отместку за отверженность, преступление же родит вину — и вот вся история человечества.

Мне кажется, я не люблю тебя.

И образы, что в голове — утихли.

А ты ведь обожала не меня,

При этом презирая мои рифмы.

Муж приходит, тьмы угрюмей,

Впереди несёт живот,

В тренировочном костюме

К телевизору идёт.

Руку мне кладёт на спину -

Ух, не трогал бы меня,

Нелюбимый, нелюбимый,

Нелюбимушка моя.

Я уставлюсь на дорогу -

Месяц по небу идёт.

День прошёл — и слава Богу,

Вот уж новый настаёт.

Мне б куда уехать, что ли,

К добрым людям и траве...

Я одна, как в чистом поле,

В людном городе Москве.

Ничто так не умаляет и не принижает человека, как сознание, что он нелюбим.