музыка

Музыка — не творение Господа,

Музыка — изобретение евреев, дабы жизнь свою облегчить!

Баллы в караоке были объективнее, чем учителя по музыке. У этих лёгких пятёрок в школе была другая цена — когда вас по очереди вызывали к доске, чтобы спеть перед всем классом. Там учительница уже скорее была фокусницей, которая: «А сейчас на ваших глазах я заставлю исчезнуть уважение к этому мальчику! Посмотрите в последний раз на него!»

У нас в школе был такой предмет, как музыка, где куча подростков в одной комнате пели песни, ни одна из которых не была батарейкой и которые нам включали на грампластинках. То есть в XXI веке нам включали грампластинки. И это не потому что у нас учительница была каким-то хипстером, которая: «Дети, в цифре нет души! Вот вам виниловая запись «The Rolling Stones». Слушаем и передаём косяк от окна!»

Гармошка прогоняет через себя звуки, как сердечный клапан, пульсируя в такт мелодии. Вдох, выдох, толчок — и выходит песня.

Лучшая музыка – это тишина.

Мое детское и юношеское становление сопровождали Шиллер и Гете. Позже испытал я увлечение Шеллингом. И для меня драгоценна великая немецкая музыка. Я не представляю свою жизнь без Баха, Бетховена, Шуберта.

Кто-то считает, что песни о депрессии, суициде или саморазрушении — это ужасно. А я думаю иначе: если тебе плохо и ты узнаешь, что не один переживаешь эти чувства, — тебе становится легче.

Спасибо, солнечный Питер,

Что ты гонял меня по улицам своим, как песню на репите.

Что ты шептал мне строки Библии, Корана, Торы.

Мучал меня рэпом и шансоном, баловал хардкором,

Играл на струнах души моей, как на контрабасе.

Да, наш животный джаз-бэнд, как всегда прекрасен.

Что такое хороший рок? Это несравненная мелодия, наложенная на несравненные рифы. Вот и весь секрет.

Жаль, что в старые добрые деньки на хлопковых плантациях не было электрогитар. Очень многое пошло бы по‑другому.