море

Горячие волны лизали округлые скалы, песчаный пляж принимал чужеземцев в объятия, мартышки в лесу кричали, как бабы на воскресном базаре. Это был красивейший из земных городов — Рио.

Звезд на небе много, но одна подчас,

Лунная дорога выбирает нас,

Все сомненья — тина, ты — один из ста,

Мальчика мужчиной делает мечта!

А морю всё равно, кого ласкать, кого купать –

Оно настолько больше нас, сильнее и прекраснее,

Что может пошуметь, а может просто помолчать,

А может вдруг разгневаться и сделаться опасным.

А морю всё равно, что ты живёшь о встрече с ним.

Оно-то без тебя живёт не менее чудесно:

Ему не так уж важно, где там ходят корабли

И кто там про него опять сложил стихи и песни.

Да… Морю всё равно! Оно ласкало сотни лиц.

Твоё видало тоже, но, поди, давно забыло.

Ты встречи ждёшь, скучаешь и, смахнув слезу с ресниц,

Вздыхаешь… Ну, а море вечно будет, есть и было.

— Я люблю тебя, храмовый страж Джиад. Не надо, не говори ничего. Я знаю все, что ты скажешь, — уже слышал не раз. Я просто тебя люблю. Это как прибой — ему не нужно ответа от берега, чтобы возвращаться снова и снова. Я люблю тебя за силу души, за честь и мудрость. За то, что рядом с тобой я хочу стать лучше, как можно лучше, понимаешь? Не для того, чтобы ты меня полюбила, а чтобы моя любовь была достойна тебя. Ты можешь уплыть куда угодно, хоть на край света, все равно останешься во мне. Ты в моем сердце, Джиад, как жемчужина в раковине. Знаешь, как рождается жемчуг? В него превращается песчинка, ранившая жемчужницу. Я теперь знаю, с любовью так же. Я думал, что любовь — Золотой Жемчуг, приз на гонках, награда победителю, что ее надо отнять у соперников, присвоить и хранить, не подпуская никого, не отдавая в чужие руки. А ты не такая. Любовь к тебе нельзя добыть силой или выиграть — только вырастить в себе, через боль.