Когда смотришь на волны Красного моря, они кажутся синее других волн. Их синий цвет насыщенный, чистый, основательный, честный. Это не эффект реальности, а следствие слов... Синева Красного моря кажется тем синее, что его назвали Красным. Причина не в химии волн и света, а в химии поэтической.
Когда находишься в море, взгляд притягивает именно небо, более разнообразное, более богатое и изменчивое, чем волны; капризное, словно женщина. Все моряки влюблены в облака.
Море — это море, накатило — откатило. Иногда море штормит. Оно просто есть, и этого достаточно, чтобы вызывать в людях множество самых разных чувств, и я хочу жить просто как «человек у моря».
Меч, а не слово, — последний довод
Столичной знати.
Оружием форы решают споры,
И жизнью платят.
Your gentle voice I hear,
Your words echo inside me:
You said «You long for me, that you love me».
Море – мой преданный друг. Как все понимающий, молчаливый пес. Море не раз возвращало меня к жизни.
Море, оно смывает все плохое, что успело налипнуть на суше. Соленая вода сначала раздирает, потом лечит раны. Волны качают тебя, словно материнская рука — колыбель, и шепчут... Шепчут...
И только немногие понимают язык моря. А он прост, как голос матери, которая поет песню своему, еще нерожденному, ребенку: «Мы с тобой одной крови, между нами нет различий, капля к капле...»
Художники часто изображали Главную добродетель Балагоразумия, Мудрость, как морского зверя, бороздящего морские пучины. Вероятно, это проистекает из особенности человеческого восприятия моря, как источника жизни и безграничного родника благоразумия и мудрости.
Без вас хочу сказать вам много,
При вас я слушать вас хочу,
Но молча вы глядите строго,
И я в смущении молчу...
Cлайд с цитатой