исповедь

Я исповедую уже 25 лет. За это время люди на исповеди изменились: стали с горечью говорить о том, что не умеют любить. Переживают, что чувствуют себя как сухая земля, и проблемы у них становятся серьёзные, глубокие. А до этого всё просто было: пост нарушил, молитвы не прочёл, сардельку съел в пятницу.

Отпускает грехи не священник, скрывающий лицо в полумраке храма, их отпускает сама исповедь, реализующая твоё раскаяние.

— Я вытащил её в сети из воды.

— В сети?

— В моей рыбацкой сети.

— Ты, конечно, шутишь?

— Нет, не шучу. Может, это мне и приснилось, но когда утром я вернулся к лодке, она была там.

— Она провела ночь на лодке?

— Нет.

— Нет?

— Так где же девушка провела ночь?

— Я Вам не скажу.

— И я не могу тебя заставить?

— Нет. И Вы не можете никому рассказать.

— Нет, на моих устах печать. Но ты будешь держать меня в курсе, Сиракуз?

— Разумеется, Отец.

— Так я увижу тебя в воскресенье на мессе?

— Вы же знаете, что нет, Отец.

— Полагаю, да. Ты приходишь только на исповедь. Потому что в нашем захудалом городишке нет общества анонимных алкоголиков. Хотя бы прочти пару раз «Аве Мария» по пути домой.

Сама исповедь, а не священник, дает отпущение.

На исповеди:

– Батюшка, грешна я: чревоугодничала, пила, блудила…

– Знаю, дочь моя.

– Откуда?!

– Подписан на твой «Инстаграм».

Кресло парикмахера — исповедальня… Здесь все говорят обо всем. Всегда так было.

Исповедованием грехов расторгается дружба с грехами.

Исповедь? Обожаю играть в исповедь. Расскажи мне о своих грехах.

Иногда возникает непреодолимое желание исповедаться. И нельзя упускать этот момент.

Исповедоваться и рассказывать о своих преступлениях — не одно и то же. Вы не каяться пришли, а побеждать, доказывать право на жизнь. Мы действительно не в кино. Я не отпускаю вам грехи.