Шевалье де Мезон-Руж

Но нет, моей печали нет конца.

К чему же факел мне просить?

Морис, и твоего достаточно огня,

чтоб от него воспламенить

и душу, и окрестности, и город.

...

— Морис, давай запьем, станем пьяницами или будем выступать на собраниях с разными предположениями, начнем изучать политическую экономию. Но ради Бога, давай никогда не влюбляться. Давай любить только Свободу.

— Или Разум.

— Мы оба рискуем головами.

— Не беспокойся о моей.

— Признаюсь вам, сударь, что не ваша голова служит причиной моего живого беспокойства.

— Твоя?

— Конечно.

— Думаю, что это не самая большая потеря...

— Эх, сударь, голова — это драгоценная вещь.

Ей подумалось, что дружба схожа с цветами, если ее питать своими чувствами, то сердце от этого расцветает, потом какой-нибудь каприз или несчастье срезает эту дружбу на корню, и бедное сердце, жившее этим, сжимается, изнемогающее и увядшее.

— Хочешь, я скажу тебе то, что кажется мне самым грустным во всех революциях?

— Да!

— То, что врагами становиться те, кого хотелось бы иметь друзьями и друзьями людей...

... Таким образом, вы — подстрекатель, судья и мститель сразу. Это я должна простить вам мою смерть и я вам ее прощаю. Это я должна поблагодарить вас за то, что вы лишаете меня жизни. Потому что моя жизнь была бы невыносимой в разлуке с единственным человеком, которого я люблю, а вы своей жестокой местью разорвали все узы, связывающие меня с ним.

Когда пьеса закончена, друг дорогой,

Со сцены уйти надо вместе с тобой.

— Любовь сокрушает решетки

И насмехается над замками.

— Лорэн!

— Но это так... Я ведь не говорю, что она их всех любит. Но они все могут любить ее. Все видят солнце, но солнце не смотрит на каждого.

Часто любовь Эгерии

оборачивается изменой

Тирана по имени Купидон.

Люби Разум, как я люблю,

О нем, ведь, порой забывают,

И глупость не сделаешь ты.

Любовь может возвысить человеческую душу до героизма, вопреки естественному инстинкту, может подтолкнуть человека к смерти, но она хранит и боязнь печали.

Ее больше мучило предчувствие страдания, ведь уйти из этого мира — это значит не только упасть в ту пропасть, имя которой — неизвестность, но еще и страдать при падении.