И как думать о будущем мне, сражаясь с метелью,
Растягивая свои 120 рублей на неделю.
И как думать о будущем мне, сражаясь с метелью,
Растягивая свои 120 рублей на неделю.
В эту минуту на свет родилось больше ста человек,
И пока ты дослушаешь песню, уже больше ста человек безвозвратно исчезнет.
Это симфония жизни, оркестр круглой космической родины,
Миллиарды сюжетов сплетаются, а до моментов в большую мелодию.
И каждый пришедший сюда пассажир по билету найдя свое место,
Даже при самых веселых раскладах не сможет сыграть вразрез с оркестром.
Отгремят низы, растворится зал;
Быт в нас вцепится по одному.
Это как босым бегать по углям -
В книгах красочней, чем на яву;
Нет батальных сцен и лихих погонь
Только грязь с девяти до семи.
В этой кузнице молот и огонь
Смогут выковать нас людьми.
Зеваки восторгались, окружив героя на суше,
А я вдруг осознал, что состою из безделушек.
Все эти джинсы и стрижки, да все вместе,
Как обвесы на машине, той, которая не ездит.
Если пульса не будет, значит из игры вышел,
Значит я открыл глаза там, на уровень выше.
Это внутри меня взрывы и грохот.
На фоне Галактики — мы ничтожны и крохотны.
Старый дом, оконные щели.
Я тебя узнавал в каждом из воплощений.
Мы с тобой обломки метеоров. В каменоломне
Мы видимся не впервые — я тебя вспомнил.
На пустынном побережье птицы кричали.
Мне знакомо это чувство, ведь мы где-то встречались.
Реальная тусовка,
Выпуск на ***атом лейбле.
Десяток дегенератов,
Плюс пара секси бейби.
Кобылы топчут стол,
Трое пускают по вене.
Взрываются софиты.
Ты в том свете ***нен!
Следуя за правдой, мы часто становимся зверьем,
Свято уверовав, что правды, кроме нашей, нет.
Мимо россыпи поселений, себя называющих «Наши»,
Мимо гонки за миражами, мимо лидеров и отставших,
Мимо грохота всех свобод, мимо слепящих вспышек.
Курсом на тишину, в ней возможно хоть что-то услышать.