Ольга Громыко

— И он тебе понравился?! — Дракон аж выронил серебрушку и полез за ней под стол, с оглядкой на Вирру, только шипя от распирающих его выражений. — О, боги, неужели такая ерунда способна очаровать женщину?! Какой кошмар — ум, доблесть, сила и красота уже не в счет — достаточно кривого носа!

— Видишь ли, Мрак, — снисходительно заметила я, переплетая косу перед освободившимся зеркалом, — из всего вышеперечисленного у него, в отличие от тебя, имеется хотя бы нос.

Жалеть надо не того, с кем расстаешься ты, а тех, кто уходит навсегда... и быть готовым в любой момент расплатиться по счетам совести — что ты хотел сказать и не сказал, что мог сделать и не сделал...

Мы сами должны отвечать за свои поступки. Прятаться от совести за спинами исполнителей бессмысленно: вина не разделится на двоих, а удвоится.

Трус, бегущий с поля брани, бросает всё, храбрец остается при своем, а герой успевает подобрать за трусом!

Пилот тихонько зарычал и хотел рявкнуть: «Ты что, сенсора не видишь?», но вспомнил, что сенсоров там два — второй, в красной рамке, для аварийного сброса груза.

— Зеленая кнопка справа от двери.

— Ой…

— Что?! — Тед резко развернулся к выходу, готовый драпать туда со всех ног, если сестричка успела выбрать кнопку самостоятельно.

Какими бы прекрасными ни были воспоминания, нельзя жить ими одними!

Не отказывать же себе в удовольствии из-за какого-то анафилактического шока!

— А может, лучше в оперу сходим?

— В день рождения?! — ужаснулся Теодор. — Поспать и в каюте можно, без посторонних воплей.

Все устаканится, все сложится,

Судьба повозку тронет в путь,

И мы – такие невозможные —

В пути притремся как-нибудь.

Все утрясется, перемелется

У совершенно разных нас —

Ведь плюс и плюс вовек не склеятся,

А плюс и минус – в добрый час!

Мы побунтуем для приличия,

На подлость сетуя богов,

На непомерное количество

Объединивших нас врагов.

А после – стерпится и слюбится,

Оставив нас гадать вдали,

Как раньше в серых дней распутице

Мы друг без друга жить могли…

Оголодавших за выходные гаишников на кольцевой было натыкано немерено, но перекрашенный фольксваген выглядел до того убого, что ни у одного милиционера на него палка не поднялась. Хотя у них и повода не было: так аккуратно я не водила машину даже на экзамене в ГАИ. За что была вознаграждена матерным бибиканьем обгоняющих нас машин. Когда водители замечали за рулем блондинку, раздражение на их лицах сменялось неподдельным сочувствием — причем в адрес Сани.