Ольга Громыко

— Немедленно отпустите божью тварь на волю! – Голос послушника наконец окреп и зазвенел не комаром, а монастырским колоколом.

— Слышал, Бобик? – печально осведомился маг у дворняги, почесав ее за ухом. – Этот зануда обозвал тебя тварью.

Глупая псина завиляла ему хвостом, а на Микола злобно тявкнула.

— Я предпочитаю неопытного друга опытному чужаку, — сказал, как отрезал, Лён.

— ... Вот вы знаете, как определить пол центаврианина?

— Ну-у-у… — замялся Станислав, смущенно почесывая затылок.

— Не «ну», а по припухлостям на шее! Правда, убей не помню, у кого там какие, но Лика три основных и два дополнительных пола нипочем не перепутает, а у них же еще и обращение к каждому свое!

Мы слишком долго друг друга искали, чтобы разлука имела для нас значение.

— А разве даме нельзя быть образованной и умной?

— Рядом с умной и самому надо быть на высоте.

– О боги, Вольха, когда же в тебе проснется взрослая женщина?

– Неужели вам так мешает ее храп?

– С собой лучше крейсер возьми.

– Чего? – опешила я. – А! Дурак, эти туфли лодочками называются.

– Лодочки – это тридцать пять и меньше. А у тебя тут настоящие эсминцы… типа «Эрли берк».

— Я тебе в десятый раз повторяю!

— Лучше в первый раз подумай.

Пища нужна всем — и человеку, и огню, и любви. Так что, можно сказать, наш брак загнулся от голода.

— Идите к черту! — громко огрызнулся Тед, даже не поинтересовавшись, кто стучится в его каюту.

— Уточните координаты данного объекта, — невозмутимо отозвался гость.