историки в большинстве своем — пессимисты, поскольку имеют дело преимущественно с покойниками. История — наука о мертвых, неожиданно заключал свое эссе русский профессор, в ней очень мало места для живых.
Евгений Водолазкин
Cлайд с цитатой— Да почему же вы, мать вашу, не стреляете?!!
— Потому что смерть не способна ничему научить.
В связи с отцом думал о природе исторических бедствий — революций там, войн и прочего. Главный их ужас не в стрельбе. И даже не в голоде. Он в том, что освобождаются самые низменные человеческие страсти. То, что в человеке прежде подавлялось законами, выходит наружу. Потому что для многих существуют только внешние законы. А внутренних у них нет.
Приобретенный из литературы опыт облегчает... жизнь во всем богатстве ее возможностей. От прогулок по Парижу до жизни на необитаемом острове.
Написанное слово останется таковым навсегда. Что бы ни случилось впоследствии, будучи записанным, это слово уже состоялось.
Альтернативное не должно становиться всеобщим: это его смерть. Человек, приходящий на званый ужин в футболке, выглядит эксцентрично. Несколько таких человек выглядят смешно.
Остановившись на Дворцовой площади, Соловьев спросил себя, в какой степени является вымыслом собственно история. На главной площади империи такой вопрос казался вполне естественным.
Есть люди, чья постоянная и несомненная правота делает жизнь окружающих невыносимой.