Смысл жизни не в достижении пика. Скорее уж этот смысл в её целом.
Жизнь человека необъяснима. Объяснима только смерть.
Смысл жизни не в достижении пика. Скорее уж этот смысл в её целом.
На случай возможного отсутствия будущего он продлевал свою жизнь многократным переживанием прошлого.
Стоило жить долгую и мытарную жизнь, чтобы под конец признаться себе: ничего она в ней не поняла. Пока подвигалась к старости она, устремилась куда-то и человеческая жизнь. Пускай теперь ее догоняют другие. Но и они не догонят. Им только чудится, что они поспеют за ней, — нет, и им суждено с тоской и немощью смотреть ей вслед, как смотрит сейчас она.
Когда ведёшь существование по принципу «кое-как продержаться», постепенно перестаёшь понимать, для чего, собственно, живёшь и чего хочешь от жизни.
Кто-то должен в вас верить до конца. Кому-то должно быть до вас хоть какое-то дело. Вы должны представлять для кого-то важность. А иначе жизнь — просто совершение бессмысленных движений.
Вендетта у русских людей прекращается так же внезапно и немотивированно, как началась. Вражда глохнет в цепи малоинтересных событий, как глохнет эхо в знойном крымском сосняке, как глохнут в бурьянах могилы на отечественных кладбищах.
Напоминайте себе почаще, что цель жизни вовсе не в том, чтобы выполнить все намеченное, а в том, чтобы наслаждаться каждым шагом, сделанным на жизненном пути, в том, чтобы наполнить жизнь любовью.
Столько вопросов... И так мало времени, чтобы ответить на них. Всего-навсего одна жизнь. Одна маленькая, ничтожная, и полная осознания своей ничтожности по отношению к бесконечности, сомнительная жизнь. Непонятно ради чего данная и по какой причине данная.
Непонятно вообще ничего.
По крайней мере, я знаю, что, чтобы понять — жизни мало.