Одиночество это возраст. Не описанный в наших книгах.
Аль Квотион
Cлайд с цитатойЯ вскакиваю на бордюр и читаю стихи собственного сочинения. Писал я стихи плохие, ужасные, рифмовал любовь с кровью, сравнивая ее с водосточной трубой, разбавляя эти шедевры строчками «твои ушки — курага». Но тогда я этого не знал, она тоже этого не знала, а может быть, просто не говорила, стоя в парке, сжимая сумочку с лекциями и широко улыбаясь. Даже сейчас эти плохие стихи так и остались для меня лучшими, потому что пахли летом, счастьем и молодостью.
Мы так привыкли говорить о несправедливости, серости и пошлости мира, забывая, что сами делаем его таким. Своим собственным отчаяньем, одиночеством, тоской не вынуждайте меня игнорировать живых людей, плодить банальности холодных разговоров, чтобы не дай бог кто чего плохого не подумал.
И вы ее надежды не оспорите, вы не поймете, что там позади — за этими ажурными предплечьями, исписанными строчками стихов, за этой горькой верой в человечество и в человечность поздних женихов.
Бросай счета, ключи, таблетки, покинь, полвека снов спустя, тот разум, что по сути — клетка, те дни, что в корне — пустота.
Осенью я, девочка, старше становлюсь,
Разбираю пальцами заспанность ветвей,
Цепким сердцем слушаю дождевую грусть.
Осенью я, девочка, чувствую острей.
Ветер глажу ласково — подставляет бок
И летит над крышами пением цевниц.
Осенью я верую в то, что рядом Бог.
Осенью размешан я с перелетом птиц.
Кажется, мгновение — и исчезнет все,
Отцветет, отмается, вылетит из уст,
Разольется ливнями, потеряет ось.
Осенью я, девочка, тихим становлюсь.
Тоскуй, тоскуй и отражайся в лужах, молчи, молчи о важном и смешном, ты здесь один, ты никому не нужен.
Так значит море — это долгое пространство, в котором смысла, видно, больше, чем во мне.
- « первая
- ‹ предыдущая
- …
- 18
- 19
- 20
- 21
- 22
- 23
- 24
- 25
- 26
- …
- следующая ›
- последняя »