Ten thousand promises, ten thousand ways to lose.
Слышишь, мы увидимся снова
на пепелище нашего дома.
Ten thousand promises, ten thousand ways to lose.
... какая-то часть тебя уходит с тем, кого ты потерял, ведь дружба — это как любовь. Лучше ни к кому не привязываться, слишком это рискованно.
— Выглядишь уставшим.
— А ты как и всегда очень красивая. Болит что-то?
— Уверена, что не настолько, как у тебя...
— Что это значит?
— Ты весь подавлен, тебе больно видеть меня такой. Винишь себя... Не вини, Явуз!
— Ты рассержена?
— На тебя? Да, очень рассержена... Знаешь, что я думаю? Лучше бы ещё больше времени проводили вместе... Гуляли бы по улицам города... Ходили бы на концерты, в кино... Ещё больше ругались бы...
— Не говори так, Бахар, ещё будем ругаться, обещаю!
— Больше не сможем, потому что меня не будет...
— Ты хочешь поругаться?
— Нет, сейчас нет сил. Но мы оба знаем, ты в последний раз видишь меня... Я хочу, чтобы ты знал это, хорошо, что я узнала тебя. Хорошо, что ты вошёл в мою жизнь. Хорошо, что я стала твоей женой... Я благодарна тебе за каждую секунду...
— Это говорит женщина, из которой вытащили две пули?
— Это говорит влюбленная в тебе женщина, которая вот-вот умрет...
— Если ещё раз скажешь про смерть, я уйду, Бахар.
— Не уходи... К тому же, когда ты ради флага умираешь это хорошо, а когда я будучи влюблённой умираю, это плохо?
— Не знаю.
— Нет, нет и всё. Это очень прекрасно.
— Я ненавижу себя за то, что заставил тебя пережить это всё...
— А вот сейчас ты расстраиваешь меня. Это был мой выбор.
— Ты могла с первого же дня развернуться и уйти.
— Но тогда я бы сожалев, умерла бы несчастной...
— А сейчас?
— Сейчас я очень счастлива. Явуз, дай мне слово. Ты не закроешь своё сердце для любви. Ты не сделаешь себе этого.
— Хорошо, замолчи, всё...
— И меня никогда не забудешь.
— Бахар, прошу... Ты мне нужен.
— Ты знаешь, какие цветы я люблю...
— Ромашки были?
— Бессовестный!
— Как ты можешь оставить меня? Неужели для тебя нет ничего важнее мести?
— Это все, что у меня есть, Мишель. Больше во мне ничего нет, поэтому я такой...
— Брэндон, у тебя была я! Как бы тяжело ни было, я была с тобой.
— Я потерял тебя ещё тогда, когда оставил вас... Я потерял тебя тогда, когда отпустил после той ночи... Тогда, когда рассказал всем о нас и повёл себя, как полный эгоист.
Ты бы не простила меня, даже если бы хотела.
И вместе с рассветом повседневность, которой мы жили, исчезнет. Поэтому я выжгу все воспоминания своей памяти о нашей жизни... О тебе и о нас... Когда наступит рассвет, я продолжу дышать как раньше, будто ничего не случилось. Я не буду плакать... почему же... у меня текут слезы?
Скольких мы утрачиваем за свою жизнь?
Многих. И когда уходит кто-то очень близкий, мы надеемся, что он — там. И что там, за чертой смерти, хоть что-то есть. Я знаю, что встречусь с теми, кто ушел раньше меня. Знаю. Но… пока мы — здесь. И иногда хочется кричать от невозможности увидеть. Услышать. Хотя бы на миг заглянуть в родные глаза, улыбнуться и знать — там или не там, но тебя любят. И знают о твоей любви. Ведь то, что близкий тебе человек ушел за черту смерти, вовсе не отменяет всего остального. Он все равно близкий. Родной. И любимый.
Вот и все, я тебя не вижу.
Этот омут такой бездонный!
Остаешься под звездным небом,
Не любимый и не влюбленный.
Ухожу по ночной дороге
Из весеннего сумасбродства,
С каждой улицей нестерпимей
Ощущаю своё сиротство.
... Не знаю, почему вы думаете, что деньги могут заменить жизнь. Невозможно описать, каково это, когда невиновный человек сидит в тюрьме и молится, что придет день свободы.
Не думаю, что деньги вернут мне имя, репутацию, жену, семью и все, что я потерял.