И мир внезапно превратился в горсть земли.
Кто был со мной, теперь вдали...
И мир внезапно превратился в горсть земли.
Кто был со мной, теперь вдали...
Если я умру быстрей тебя, ты догоняй,
выстрел ртом лови,
не прячь лицо...
кричи!
кричи!
кричи!
Я не знаю, что опять со мной,
Молю, я небо, небо...
Где ты, Черно-Белый мой Король?
Но, глупо ждать ответа.
Ночь, сырая мгла и раскаленные угли,
Но нет тепла.
Но, одна я останусь, а ты не придешь.
Темнота мое горло сожмет тишиной.
Солнца луч прикоснется к холодным губам,
И мольба сольется с кирпичной стеной.
Для чего этот звук стал наградой за смерть?
Для кого ты танцуешь на небе фокстрот?
Ничего не приносит мне дней круговерть.
Никого не зовет твой измученный рот.
Твоя тень обнимает за плечи меня,
Высота отрывает печаль от земли.
Нам с тобой не хватило вчерашнего дня.
Дым костров да кругом корабли.
Радость моя. Я погибну на трассе,
трибуны взорву тишиной.
Радость моя... Ты расскажи мне потом,
Что случилось со мной.
Любимый мой, где ты, там я.
Плевать, что нас убили.
Я целовала грудь твою
Ты был седой от пыли.
Как страшно умирать второй!
Но если я умру быстрей тебя,
Ты догоняй...
Я ещё ни разу не испытывал, что это за штука — смерть, поэтому не могу сказать, понравится она мне или нет.
А человек, созрев, как слишком ранний колос,
Куда скрывается? Быть может, в океан,
Где всем зародышам свой срок навеки дан,
Чтоб воскрешала всех в своём великом тигле
Природа, чью любовь не все ещё постигли,
В благоуханье роз не распознав себя?
Пустыня... Замело следы
Кружение песка.
Предсмертный хрип: «Воды, воды...»
И — ни глотка.
В степных снегах буран завыл,
Летит со всех сторон.
Предсмертный хрип: «Не стало сил...»—
Пургою заметен.
Пустыни зной, метели свист,
И вдруг — жилье во мгле.
Но вот смертельно белый лист
На письменном столе...