Боязнь совершить ошибку вовлекает в другую.
Сдержанностью прикрываются те, кем движет страх.
Боязнь совершить ошибку вовлекает в другую.
— Зачем так стремиться к смерти?
— Стремиться к смерти? Ты неправильно понимаешь — мы уже живые мертвецы, Рок. Датч, Балалайка, Чанг и другие. Каждый из тех, кто ходит по земле Роанапура. Хотя мы и отличаемся от настоящих мертвецов.
— Отличаемся?
— Да, отличаемся. Жив, мёртв — дело не в этом. Если ты цепляешься за жизнь, то страх застилает тебе глаза. Если у тебя нет страха смерти, можешь драться хоть до Второго Пришествия.
— Это как непреодолимая сила, приближающаяся с каждым вздохом.
— Я хорошо знаю это чувство. Я с ним долго жила.
— Шталь?
— И Рэмзи. И другие, до них, кто пытался меня запугать, чтобы я совершила ошибку, ждали, когда я ослаблю бдительность. Иногда мне тоже хотелось убежать.
— Что тебя здесь держит?
— Я не позволю им победить.
— Что-то в тебе есть, детектив Сантос. Ты одна такая.
— Ты мог бы уйти. Что тебя держит? Ты сильнее, чем думаешь, Коул. Ты сделал выбор, когда дал мне зацепку в кафе «Санрайс». Ты искал справедливости для напарника и я хочу сделать все, как надо. Но одна я не справлюсь.
— Хорошо, если тебе все еще нужна моя помощь. Я дам показания.
— Они могут не пойти на сделку.
— Это уже не важно. От Джордана Рэмзи не существует иммунитета, но это не значит, что нужно позволить ему победить.
Возможность начать все снова подразумевает исправление того, что ты натворил перед этим.
А мамка всегда говорила: «Страшно не ошибаться, страшно всю жизнь на заднице сидеть».