Хочу и боюсь
Встретить ту, что любили глаза,
Хочу и боюсь...
Влюбиться в другую тебя.
Хочу и боюсь
Встретить ту, что любили глаза,
Хочу и боюсь...
Влюбиться в другую тебя.
Сколько детей не рождаются из-за того, что люди, которые друг другу нравятся, боятся сделать шаг навстречу друг другу.
Глядя ему в лицо, она ощущала разом ужас и восторг, её переполняло чувство полёта, свободы от всего, от страха и почтения, потому что стоящему на краю пропасти бояться уже нечего.
Конечно, может, я это всё надумал,
Тебе плевать, а это больной мозг придумал.
Скорей всего, я — обыкновенный трус,
И лишь боюсь того, что в тебя влюблюсь.
Я не такой, каким хотел казаться,
Но вот, боюсь тебе в этом признаваться,
Я очень долго строил своё одиночество -
Боюсь сломаться, когда оно закончится.
Я боюсь, что новый человек может изменить мою маленькую семью и нашу устоявшуюся жизнь.
Крики продолжаются. Это не люди, люди не могут так страшно кричать.
Кат говорит:
— Раненые лошади.
Я еще никогда не слыхал, чтобы лошади кричали, и мне что-то не верится. Это стонет сам многострадальный мир, в этих стонах слышатся все муки живой плоти, жгучая, ужасающая боль. Мы побледнели. Детеринг встает во весь рост:
— Изверги, живодеры! Да пристрелите же их!
... Мы смутно видим темный клубок — группу санитаров с носилками и еще какие-то черные большие движущиеся комья. Это раненые лошади. Но не все. Некоторые носятся еще дальше впереди, валятся на землю и снова мчатся галопом. У одной разорвано брюхо, из него длинным жгутом свисают кишки. Лошадь запутывается в них и падает, но снова встает на ноги. Солдат бежит к лошади и приканчивает ее выстрелом. Медленно, покорно она опускается на землю. Мы отнимаем ладони от ушей. Крик умолк. Лишь один протяжный замирающий вздох еще дрожит в воздухе. Потом он снова подходит к нам. Он говорит взволнованно, его голос звучит почти торжественно:
— Самая величайшая подлость — это гнать на войну животных, вот что я вам скажу!
Есть ещё один способ прогнать страх, но, к сожалению, это не баночка с эликсиром: пациент сам должен приложить немалые усилия. Когда тебе страшно, надо подумать: «То, что меня пугает, не имеет ко мне никакого отношения». Ты как бы видишь со стороны то, что тебя пугает, и оно уже не кажется таким страшным.
Победить страх труднее всего. Как раз его мы запоминаем особенно крепко — из чувства самосохранения.
Что, влюбленный, смотришь букой?
Что ты хмур, как ночь?
Смех не к месту? — так и скукой
Делу не помочь!
Что ты хмур, как ночь?
Вижу, взор твой страстью пышет, -
Что ж молчат уста?
Разве ту, что слов не слышит,
Тронет немота?
Что ж молчат уста?
Брось-ка ты вздыхать о милой!
С ними вечно так:
Коль сама не полюбила -
Не проймешь никак!
Черт с ней, коли так!
У каждого из нас свой Злой Дух. И часто не один. Злые Духи появились, как только мы научились мыслить. Имен у них нет, и обличья тоже. Мы все чего-то боимся, не всегда сознавая, чего именно.