На свету все тайное становится явным, лишь бы света было достаточно.
Покажи, звезда, мой свет, мой путь, где с надеждой ждут.
На свету все тайное становится явным, лишь бы света было достаточно.
Тьма, в которой мы плаваем, есть порождение горькой исторической случайности; но так как ныне, благодаря новейшим исследованиям, можно эту случайность по косточкам разобрать, то и причины, ее породившие, нельзя уже считать неустранимыми. Тьма — совершившийся факт, а свет — чаемое будущее. И будет свет, будет!
Жить, от восторга светясь, — это вовсе не глупость.
Глупо – завидовать вместо восторга и света.
Глупо бы было всю нежность подальше засунуть
И отправлять без эмоций пустые приветы.
Глупо – придумывать чувствам чужие названья.
Стыдно – себя обмануть и себе же поверить,
В рамки приличий засунув переживания,
Свет и душевность фальшивою меркою мерить.
Свет живет во всем вокруг и во всех нас. Можешь заслонить его, можешь даже попытаться запереть его. Но он всегда найдет выход.
— Слабоват огонёк, таким путь не осветишь.
— Не скажи. Если каждый из нас зажжет по спичке — света будет на полнеба...
Элейн всегда была нежной и милой, и я считала это ее силой. Лучшей силой. Благодаря, которой, не смотря на всю жестокость мира она выбирала, снова и снова, любовь и доброту. Она всегда была полна света.
Возможно, именно поэтому моя сестра теперь держала все занавески открытыми. Чтобы заполнить пустоту, существовавшую там, где когда-то был весь этот свет.
И где теперь ничего не осталось.
Как ты знаешь, слияние света и тьмы создаёт взрывную силу, но, будучи существом из чистой святой энергии, я не могла напрямую слиться с тёмной магией. И, именно поэтому, я разработала план: быть поглощённой тёмной магией, чтобы она выступила в качестве посредника.
Никто, заглянув в темноту, не хочет для себя вечное пребывание в темноте, в которой существует лишь неизвестная неопределённость. Поэтому любой разумный старается избежать этой темноты, и разрушить любую преграду, закрывающую ему путь к свету.
Ведь лучше всего понимает, что такое свет, не электрик, не фотограф, не художник, а слепой, потерявший зрение в зрелом возрасте.