Когда шепчутся повсюду, это уже не сплетни, а неофициальные новости.
Не знаю, что обо мне говорят подружки, но знаю, что это неправда.
Когда шепчутся повсюду, это уже не сплетни, а неофициальные новости.
— Послушайте только, как веселятся мужчины!
— Они смеются, вероятно над какой-нибудь непристойностью.
— Да нет, просто сплетничают. Мужчины любят сплетничать.
— Ещё бы, конечно!
— В этом нет ничего плохого. Люди, которые не любят сплетен, не интересуются своими ближними. Я просто настаиваю, чтобы мои издатели любили сплетничать.
— Да, но мужчины сплетни называют делом.
Под кислым лицом нава можно было вешать табличку: «Жизнь не удалась, но в остальном все в порядке».
Только цветы
Мысли мои занимают.
Верно, уже
Люди судачат — мол, ветер
Весной у нее в голове.
– Это невероятно, – сказала баронесса, – располагать полумиллионным секретным фондом и быть до такой степени неосведомленным!
– Поверьте, баронесса, – отвечал Люсьен, – что если бы я располагал полумиллионом, я употребил бы его на что-нибудь другое, а не на собирание сведений о графе Монте-Кристо.
— Слышал, вы прогрессивны. Сторонница передовых идей.
— Правда? Здесь любят вешать бирки, я заметила, на семью, на школу, искусство, образ мыслей. Нет нужды напрягаться самому. Как нам что-то изменить, если ко всему относиться как к шутке?
— Кэтрин Уотсон явилась нести свободу. Бросьте.
There they are
The mob it cries for blood
To twist the tale
Into firewood
Fan the flames
With a little lie
Then turn your cheek
Until the fire dies
The skin it peels
Like the truth away
What it was...