Когда шепчутся повсюду, это уже не сплетни, а неофициальные новости.
Не знаю, что обо мне говорят подружки, но знаю, что это неправда.
Когда шепчутся повсюду, это уже не сплетни, а неофициальные новости.
Под кислым лицом нава можно было вешать табличку: «Жизнь не удалась, но в остальном все в порядке».
Я не люблю Голливуд. Все, что вы там слышите — это: «Ой, а что вы предпочитаете в одежде? Ой, как вы замечательно выглядите! Ой, а знаете такого-то? Раньше был красавец, а теперь не лицо, а какой-то анус».
Только цветы
Мысли мои занимают.
Верно, уже
Люди судачат — мол, ветер
Весной у нее в голове.
– Это невероятно, – сказала баронесса, – располагать полумиллионным секретным фондом и быть до такой степени неосведомленным!
– Поверьте, баронесса, – отвечал Люсьен, – что если бы я располагал полумиллионом, я употребил бы его на что-нибудь другое, а не на собирание сведений о графе Монте-Кристо.
— Слышал, вы прогрессивны. Сторонница передовых идей.
— Правда? Здесь любят вешать бирки, я заметила, на семью, на школу, искусство, образ мыслей. Нет нужды напрягаться самому. Как нам что-то изменить, если ко всему относиться как к шутке?
— Кэтрин Уотсон явилась нести свободу. Бросьте.
There they are
The mob it cries for blood
To twist the tale
Into firewood
Fan the flames
With a little lie
Then turn your cheek
Until the fire dies
The skin it peels
Like the truth away
What it was...