Я знаю, нет у вольных птиц несбыточных надежд,
Они у пленных птиц, — тому виной темница, верь.
Я знаю, нет у вольных птиц несбыточных надежд,
Они у пленных птиц, — тому виной темница, верь.
Нет чувства болеее дурацкого, чем надежда: оно лишает нас не только воли, но и способности соображать.
Желание встретить на своем пути очаровательного принца, который тебя страстно полюбит, — скорей всего, именно это скрывается за любым горем, волнением, заиканием, это то, что стоит за всякой мечтой об осмысленной и интересной жизни. Неистребимое и вечное желание встретить принца на белом коне. Я не твой принц на белом коне, я крыса на игрушечной лошадке. Театр ложной надежды закрывается.
В моем незнаньи — так много веры
В расцвет весенних грядущих дней,
Мои надежды, мои химеры,
Тем ярче светят, чем мрак темней.
Сейчас для нас очевидно, что человеческая воля во Христе принадлежит Его человеческому естеству, а не Личности (Ипостаси), т. к. если бы человеческая воля принадлежала Его личности, то и было бы противоречие или борение воль (чего, конечно, быть не может). А вот естеству, т. е. естественная воля, естественное хотение – это безусловно существует, но это раскрывает только Максим Исповедник.
А тогда из антропологии Максима Исповедника – у человека две воли: одна – естественная и, потому, испорченная из-за испорченности естества, а другая воля выбора (термин Максима Исповедника) – она то и есть истинно свободная.
Естественную волю можно подавить – наркотиками, лекарствами и т. д., это еще и... «хочется». Апостол Павел: … «от вне нападение, изнутри – страх…» – какой страх? – конечно, естественный. А воля выбора – всегда свободна, при любых допросах, при любом гипнозе, при всем! Поэтому, если на какого-то человека подействовали, то только потому, что дал на себя подействовать.
В этом мире никогда не было порядка и справедливости. В нем нет никакого смысла. Однако в тех, кто понял это, но отказался принять, все еще теплится надежда. Надежда на то, что этот мир станет чуточку интереснее, чем кажется...
— Свободна ли Ваша воля?
— Вы знаете, как говорил Чапаев в известном анекдоте: «Я себе такую гадость даже представить не могу». У меня нет никакой воли, которую я ощущал бы непосредственно, как язык или руку. Воля — это интерпретация, а свобода воли — это интерпретация интерпретации. На самом деле, ничего подобного не существует.
Знаю, куда
Луна неизменно стремится,
Но ночь напролет
Прождала, напрасно надеясь
В небе свет ее отыскать.