Уже меня не удивишь бедой,
Уже меня не утолишь водой,
Уже из радости не вычтешь боль,
Как из морской воды морскую соль...
Врастаю в землю всей своей тоской
И обретаю, наконец, покой.
Уже меня не удивишь бедой,
Уже меня не утолишь водой,
Уже из радости не вычтешь боль,
Как из морской воды морскую соль...
Врастаю в землю всей своей тоской
И обретаю, наконец, покой.
... любовь всегда сопровождалась мучительной болью, огромной радостью и глубокой печалью.
Сьюзі, мила моя Сьюзі,
Не тікай від болі
В світ своїх ілюзій.
Без війни не плачуть,
Без біди не кличуть.
Хто не має серця
Тому, хто ще має,
Просто так не зичить...
Сьюзи, милая моя Сьюзи,
Не убегай от боли в мир своих иллюзий.
Без войны не плачут,
Без беды не зовут.
Кто не имеет сердца,
Тому, кто еще имеет
Просто так не желает...
Способен ли человек добиться успокоенья
при помощи обычного кинжала?
Ножами, кинжалами, пулями человек способен
Лишь пробить выход, сквозь который вытечет жизнь.
Но разве это успокоенье? Скажи мне, разве это успокоенье?
Конечно же нет! Ибо, как может убийство, даже убийство себя
Доставить успокоенье?
Так больно и так сладостно быть рядом и в то же время не иметь возможности прикоснуться друг к другу.
— Я не понимаю, что ты делаешь.
— Пытаюсь раздробить камень в груди, но не получается.
— Осторожнее: разбивая камень, не задень сердце.
Всё, что я могу — рисовать тебя вновь,
Нанося тату, чтобы чувствовать боль.
Всё, что можешь ты — лишь закрасить мой узор,
Рисовать других, чтобы причинять боль...