— Его что, трамвай переехал?
— Его переехал двоечник Перестукин. Решил задачу так, что у него получилось полтора землекопа.
— Его что, трамвай переехал?
— Его переехал двоечник Перестукин. Решил задачу так, что у него получилось полтора землекопа.
Ты заметил, что я сам решил задачу? Подумал и решил! Оказывается, это очень приятно, всё равно, что забить гол!
Она подумала, как прекрасно было бы, если дождь продолжался всю ночь и не ослабел на утро. Тогда никто не смог бы заставить их опять вкалывать.
— Тебе не кажется, что я слишком стар для тебя?
— Нет, я люблю антиквариат.
( — Я слишком стар для тебя.
— Нет, я люблю антиквариат. Или стремлюсь к этому.)
— ... побаливает при езде и иногда немного при ходьбе, а так все в порядке.
— Я гей, если хочу посмотреть?
— Любопытный гей!
Мэтр все это время стоял рядом и с сосредоточенным видом листал свою книгу в синей бумажной обложке. Книга оказалась захватанной до невозможности – на многих листах виднелись сальные пятна и какие-то грязные отпечатки, краска местами потекла, и руны были подправлены от руки обычными чернилами. На полях пестрели пометки, отдельные слова были подчеркнуты, а одно заклинание так вовсе замарано крест-накрест, и рядом стояла категоричная резолюция: «Фигня!»