В профессии адвоката правды не существует. существуют версии. И суд в любом случае основывается не на правде, а на доказательствах, которые предъявляет полиция, и на том, как их сможет пояснить защита. Хороший адвокат по криминальным делам не думает о правде, а концентрируется на том, что должны услышать присяжные.
Свидание с судьей помогло ему установить две вещи: во-первых, что его клиент — подставное лицо и что действительно процесс сводится к склоке между ворами; и во-вторых, что у него нет никакой гарантии в любой момент не быть выкинутым за борт.
Реальность — ничто, хотя доказательная сила интерпретации, конечно, зависит от твердости фактов. Но гораздо больше она зависит от правильной концепции. Она создает для фактов контекст, в котором те оцениваются. Схватка обвинения и защиты — всегда схватка двух концепций, положенных на чаши весов Фемиды. Концепции оцениваются восприятием Фемиды, чувственными ощущениями женщины с завязанными глазами.
Иск Оскара Готлиба, построенный умелой рукой адвоката Людерса, основывался на том, что завещатель в момент завещания не находился «в здравом уме и твердой памяти». К доказательству этого были приложены все старания. Труп Карла Готлиба потревожили и лучшие профессора произвели анатомирование мозга. В представленном по этому поводу в суд протоколе были очень подробно описаны вес, цвет мозга, количество мозговых извилин, начинающийся склероз, но основная задача была не решена.
Сделать прямые выводы о психической ненормальности Карла Готлиба эксперты не решались, хотя – не без влияния Людерса – и нашли «некоторые аномалии».
Но у Людерса про запас имелись еще хорошо подготовленные свидетели. С ними Людерсу оказалось управиться легче, чем с экспертами. Карла Готлиба, стоявшего во главе огромного дела, окружало много людей. Среди них не трудно было навербовать свидетелей, готовых дать за приличное вознаграждение какие угодно показания. Руководимые опытной рукой, свидетели приводили много мелких случаев из жизни покойного, которые подтверждали мысль о том, что Карл Готлиб, возможно, был ненормален.
Именно это я и называю любовью — когда оглядываешься назад и ничего не хочешь менять.
Форма пауперис (Forma pauperis) — латинское определение человека малоимущего. Так же называется способ, при помощи которого тяжущемуся позволяется проиграть свое дело в суде, не тратясь на адвокатов.
Формально признать человека виновным в нашей стране может только суд. И у нас, когда идёт суд, все вы наверняка видели эти безумные клетки. То есть ещё не доказано, что человек совершил что-то плохое, за что его нужно наказывать, а он уже находится за решёткой. И вот был поднят вопрос перед правительством. Его спросили: «А не пора ли нам отменить эти дичайшие прутья? Зачем заключать в них человека, пока ещё нет уверенности в том, что он совершил что-то плохое?» Вы наверняка знаете, как в американских фильмах проходит суд. Обвиняемый просто сидит на какой-то скамье и нет никакой опасности в том, что он кого-то загрызёт. И в экстраординарных случаях на него просто надевают наручники. Ну и что вы думаете наше правительство решило? Оно решило, что всё-таки клетки в зале суда останутся. Но послабления будут! Мы же говорили, что у нас сейчас наступила оттепель. В эти клетки теперь будут пускать адвокатов. Я считаю, что это хорошая идея, но она как всегда не до конца реализована. На самом деле, очень символично, что в клетку разрешили пускать адвокатов, но туда также нужно разрешить входить и членам семьи, прочим родственникам, знакомым, знакомым знакомых, друзей с бывшей работы, одноклассников, однокурсников. И таким образом в клетку потихоньку засунем всю страну. И там её, соответственно, и оставим. Наверное, рано или поздно все мы к этому и придём.
— Я хочу, чтобы люди меня любили, — выпалил он.
Джози наклонила голову набок.
— Люди любят тебя.
Питер высвободил свои ноги.
— Я имею в виду людей, — сказал он, — а не только тебя.
Cлайд с цитатой