Пока мы будем всех вокруг презирать, нас тоже никто любить не станет.
Я думаю, что поэтому иногда и возникает плохое отношение к стране. Из-за того, что наделало правительство. Это как плохой сосед по квартире: «Опа, извини. Я поломал все твои вещи? Я не знал, что это твоё».
— Ну... Я нравлюсь тебе?
— Наконец-то догадалась.
— Нет, серьёзно. В смысле, такая, как я сегодня?
— Знаешь, что мне понравилось? Как ты слушала наше выступление. И как танцевала и отрывалась с нами, отбросами общества. Это было круто.
— Да, но когда я такая, как сейчас, я нравлюсь тебе больше?
— Больше, чем когда?
— Больше, чем обычная Мия. С этой причёской, с макияжем и в такой одежде.
— Мия, мне плевать на твою одежду. Разве ты не понимаешь? Сегодняшняя ты — это та же ты, в которую я был влюблен вчера. И та же, которую я буду любить завтра.
М-да, это и есть моя группа? Пара тощих загорелых дочерна белобрысых шибздиков с хитрющими глазами, юная леди в розовых лосинах и подобии балетной пачки, высокомерно задравшая острый носик, и нечто унылое в черном комбезе. Унылое — это я, если кто не понял.
Я не знал, что делает те или иные вещи значимыми. Я не знал, что заставляет людей хотеть быть друзьями. Я не знал, что делает людей привлекательными друг для друга. Я не знал, что лежит в основе социального взаимодействия.
Мне нравится относиться ко всему легко. Некоторые люди меня спрашивают: как можно относиться ко всему легко, когда в мире столько страданий? Да, согласен, мир — ужасное место... Единственное, что я точно знаю: грустным быть очень просто, но ещё проще быть счастливым.
Я жила пятнадцать лет словно обычная девочка, а тут вдруг выяснилось, что я принцесса! У меня и так хватает всяких разных недостатков, а тут еще и корона!
... на самом деле, как легко догадаться, людям нужны вовсе не джипы, не микроволновые печи и не плазменные панели. Не мезотерапия, не фуфайки от Тома Форда. Не аэрография, не выдержанные шотландские самогоны и не вертикальные турбосолярии. Люди хотят, чтобы их любили.
Cлайд с цитатой