Сегодня утром она была младенцем... а к вечеру она уже Ханна Монтана... в детстве.
— Ты не мой отец. Он был бы в гневе.
— Дай мне кольт. Да что с тобой, Дин?
— Я хорошо знаю своего отца. Ты не он.
— Что за черт в тебя вселился?
— Вот и я спрашиваю.
Сегодня утром она была младенцем... а к вечеру она уже Ханна Монтана... в детстве.
— Ты не мой отец. Он был бы в гневе.
— Дай мне кольт. Да что с тобой, Дин?
— Я хорошо знаю своего отца. Ты не он.
— Что за черт в тебя вселился?
— Вот и я спрашиваю.
— Господь оставил несколько испытаний. Пройдя их, вы закроете врата.
— Мы должны для Бога сдать какой-то экзамен?
— Типа того. Его пути неисповедимы.
— И хрен вам проходимы!
— То, что эти трюкачи сегодня надрали мне зад... было вроде терапии.
— Ты посмотрел в лицо своему страху.
— Именно. Да что вообще клоуны могут теперь мне сделать?
— Когда я сказал отцу, что меня напугало существо в моем шкафу, он дал мне пистолет 45-ого калибра.
— А что он должен был сделать?
— Мне было 9 лет. Он мог просто сказать «Не бойся темноты».
— Шутишь? Её надо бояться!
— И что мы... Дин, не спать! И что мы ищем?
— Он чума, значит выглядит больным.
— Тут все больные...
— Вы хоть понимаете, насколько серьёзны эти обвинения?
— Я прикован к столу наручниками. Да, я понимаю.