Сегодня утром она была младенцем... а к вечеру она уже Ханна Монтана... в детстве.
Когда папа пропал... мы с Сэмом стали искать его и кое-что поняли. Единственное, что у нас есть на свете — это мы сами.
Сегодня утром она была младенцем... а к вечеру она уже Ханна Монтана... в детстве.
Когда папа пропал... мы с Сэмом стали искать его и кое-что поняли. Единственное, что у нас есть на свете — это мы сами.
— Извини, друг, а ты знаешь, что Господь тебе уготовил?
— Уж лучше бы не знал, брат...
У тебя есть все основания злиться. Но, поверь мне, чем больше убиваешь, тем больше тебе сносит крышу. Кровь подпитывает ярость. По мне, так у тебя две возможности. Можешь продолжать убивать, и однажды не узнаешь себя в монстре, каким стал. А можешь забыть и продолжить свой путь, потому что это единственное, что может дать тебе успокоение.
— Какого черта, ты здесь?
— Выписал себя сам.
— Ты спятил?!
— Не умирать же в больнице, где даже сестрички так себе.
— Понятия не имею, как, но при мне чемодан знаний и скотский характер.
— Ты на голову больной, парень.
— Мне говорили.
— Я ем латук — он растягивает желудок.
— Ещё одна причина воздержаться от салатиков.