Слушай, ты выглядишь, как Робокоп на пенсии!
— Погоди, Сержик. Она тебе совсем не нравится?
— Ну целовался я с ней в восьмом классе. В девятом тоже... А потом у нас параллельно начали расти усы. У меня и у нее, прикинь...
Слушай, ты выглядишь, как Робокоп на пенсии!
— Погоди, Сержик. Она тебе совсем не нравится?
— Ну целовался я с ней в восьмом классе. В девятом тоже... А потом у нас параллельно начали расти усы. У меня и у нее, прикинь...
— Это лимонный пирог. Эммочка испекла специально для тебя. С душой, вот... Слушай, а может вас поженить, а?
— Ты что, с крана упал!? У тебя сестре 12 лет!
— Что в отделе?
— В отделе? Большие изменения. Голованов в патруль пригласил шесть манекенщиц с Украины и каждый вечер проводит с ними занятия... Абсолютно все браконьеры деморализованы!
— Да она в тебя влюбилась! Это ж ясно, как божий день!
— Да пошел ты!
— Есть товарищ капитан!
— Во, денек начинается, а.
— Думаешь, криминал?
— Не, кто-то пальчик порезал.
— Ага, или чаем обжегся.
— Так, добавь 20 кубов пирацетама и отправь кровь на биохимию... А мне 0,5 темного и корюшки вяленой.
— В каком смысле?
— А ты в этом халате похожа на пивную торговку. Приведи себя в порядок.
Его наружность была из тех, которые с первого взгляда поражают неприятно, но которые нравятся впоследствии, когда глаз выучится читать в неправильных чертах отпечаток души испытанной и высокой.
Они держались за руки через стол. Перси был счастлив уже от того, что просто мог смотреть на Аннабет в солнечном свете. Это всегда делало её волосы такими яркими и теплыми. Её глаза отражали цвет неба и булыжников, становясь поочередно коричневого или голубого цвета.
— Вы осознаете, что ваша жена — тролль?
— Простите?
— По крайней мере, так она выглядит для нас. Эти бородавки, нос...
— И запах...
— Запах, что?
— Не говоря уже о клыках во рту.
— Что?
— Не сказал бы, что это клыки, скорее бивни.
— Да, скорее бивни. Конечно, это не существенно, просто подумал заострить на этом факте ваше внимание, вдруг вы не заметили.