— Бывают в жизни артиста минуты, когда он стремительно спешит к своей цели, как из лука стрела. Остановить его — напрасный труд!
— Когда же эти минуты бывают?
— Когда загремят ножами и вилками и скажут: закуска готова.
— Бывают в жизни артиста минуты, когда он стремительно спешит к своей цели, как из лука стрела. Остановить его — напрасный труд!
— Когда же эти минуты бывают?
— Когда загремят ножами и вилками и скажут: закуска готова.
— Женщина, когда рассердится, так воображает, что может наговорить ужасно много горьких истин. Начнет торжественно; «Во-первых», да в пяти словах все и выскажет; дальше содержания-то и не хватает. «Во-вторых», «во-вторых», а сказать-то нечего.
— Ах, какой противный!
— Но и тут они не теряются. Когда у них ни слов, ни соображения не хватает, так они браниться начинают. А во-вторых, скажут: «Ты дурак, невежа». Так, что ли?
— Так точно. А во-вторых, ты невежа!
Артистки они какие: красивые и тонкие. Ты же у меня 48 размер носишь, а голос — как у трубы Иерихонской.
Я знаю, даже кораблям
Необходима пристань.
Но не таким, как мы! Не нам,
Бродягам и артистам!
Все люди на свете с самого начала нарождаются вовсе маленькими. Но это ничуть не мешает им быть впоследствии большими тураками и великими некодяями...
— Что значит «так»? То есть не подумавши? Вы не понимаете, что в ваших словах обида, так, что ли?
— Конечно, я без умыслу.
— Так это еще хуже. Надо думать, о чем говоришь.
Конному всаднику. С лошадью следует обращаться как с женой: надо делать вид, что ты ей доверяешь.
— Чарли влюбился в меня, Патрик. Это так в его стиле.
— Да ладно, Чарли?
— Я стараюсь перестать.