Я единственная, которая выжила из группы спасателей, но я хочу, чтобы все знали: когда я координировала нашу деятельность, нас было около 20-25 человек. Я делала это не одна.
Мы, те, кто спасал детей, вовсе не герои. Это утверждение мне не нравится. Напротив, меня преследуют угрызения совести, потому что я сделала так мало.
Для утопающего важно лишь одно — остаться на поверхности, и ему нету дела до рыб, снующих вокруг.
(Для тонущего человека важно только одно — вынырнуть на поверхность, и ему совершенно безразлично, какова окраска рыб, плавающих вокруг.)
— Ну и где же это огнедышащее животное?
— Внутри. Ждет, когда мы её спасем.
— Я имел в виду дракона, Шрек.
Рыцарям мир не спасти. Они называют одни убийства благими, а другие нет. Как будто на войне возможно какое-то благородство.
Он мечтает о спасении всех и каждого и ведет себя так, будто справится и в одиночку. Можно подумать, у Бога нет других помощников.
— Ты сын Чёрного Рыцаря Спарды. Теперь сможешь остановить Спасителя только ты, Данте.
— Отрастил авторитет — так подтверждай.
— Похоже на то.
— Данте, моя последняя просьба. Спаси их, Кирие и Неро...
— Обещаю... Как можно отказать в последнее просьбе.
— Ты теперь Татьяну не обижай. Права не имеешь. В Китае тот, кто спас человека, становится как бы его должником. Ответственным за всю его дальнейшую жизнь.
— Стоп, что-то я не понял, кто кому должен? Тот, кто спас, или тот, кого спасли?
— Тот, кто спас, должен отвечать за того, кого спас. Потому что как бы дал ему новую жизнь.
Cлайд с цитатой