Я единственная, которая выжила из группы спасателей, но я хочу, чтобы все знали: когда я координировала нашу деятельность, нас было около 20-25 человек. Я делала это не одна.
Мы, те, кто спасал детей, вовсе не герои. Это утверждение мне не нравится. Напротив, меня преследуют угрызения совести, потому что я сделала так мало.
— А можно это сделать без обнимашек?
— Это объятие спасает твою жизнь.
— Тогда я лучше погибну!
— Как и я.
— Хватит ныть и обнимайтесь! Ваша жизнь зависит от этого!
— Твой возлюбленный, славный медик, чародей и еретик. Приедет на белом коне, чтоб освободить тебя?
— Не знаю.
— Понимаю, — покивала головой Вероника. — Конечно, понимаю. Ты говорила. Гусит, человек идеи. Верный идеалам. Прежде всего идеалам. Значит, белого коня ждать не приходится.
— Вы там были.
— Где?
— Вы их остановили.
— Не думайте об этом. Никогда. Те люди никогда больше к вам не притронутся.
— Знаю.
— То, что вы помните, не было наяву. И меня там не было, я был в Карфаксе.
— Нет, вы были рядом.
Cлайд с цитатой