– Что ты готовишь?
– Ничего особенного. Мушу жоу и хэй цзяо ню лю. Объясняю для невежд: обжаренная свинина и блинчики с начинкой.
– Что ты готовишь?
– Ничего особенного. Мушу жоу и хэй цзяо ню лю. Объясняю для невежд: обжаренная свинина и блинчики с начинкой.
Бывают случаи, когда невозможно отвечать добром на зло. Иногда зло просто нужно остановить.
– Одри, наконец-то! Давненько я тебя не видел!
– О, я считала секунды до нашей встречи.
– Я тоже! Жаль, что я не захватил с собой калькулятор, чтобы не сбиться со счета.
Я – с двумя двух слиянье. Прохладен и жарок.
Я – в природе вещей, я – бесценный подарок.
Я – начало начал, я и грешен, и свят,
И охотно сдаюсь, если силою взят.
– Ты отвратителен. Ты знаешь это?
– Я жесток, как жизнь, – отрезал Джулиан. – Жесток, как любовь.
— Я имею в виду Одри. Или ее теперь следует называть Красной Шапочкой?
— Называй меня мадам.
Бреду меж острых скал, через висячий мостик,
Туда, где вечна тьма и ярок древний свет.
Там ждут на дне они, тревожа мертвых кости,
И знают лишь они на мой вопрос ответ.
Я в Черный лес стремлюсь, где Царь Лесной поможет
Мне истину открыть, назвав расплаты час.
Как много их, глупцов, кто мнил себе, что сможет
Ту цену заплатить — их больше нет средь нас.
И все же мне пора. Не я избрал дорогу
В извечную игру...
Остальные строчки были все в тёмных пятнах, за исключением двух последних
И, покидая тех, кто вечно ждёт на дне,
Я слышу, как они смеются в спину мне.
— Ты когда-нибудь бывал в кафе «Радуга»? Там правда очень дорого?
— Только если что-то заказывать.
— Но почему вы отказываетесь от еды?
— Потому что голод обостряет умственные способности. Мой дорогой Уотсон, вы, как врач, должны согласиться, что при пищеварении мозг теряет ровно столько крови, сколько ее требуется для работы желудка. Я сейчас один сплошной мозг. Все остальное — не более чем придаток. Поэтому я прежде всего должен считаться с мозгом.