Николай Степанович Гумилёв

Другие цитаты по теме

Не тормози, прикуривай

От этой ночи горящей.

Что ж, это путь величавый и строгий:

Плакать с осенним пронзительным ветром,

С нищими нищим таиться в берлоге,

Хмурые думы оковывать метром.

Я знаю, что пророк — лжец, но он не может лгать. Я знаю, что пророк убийца, но он не может совершать подлые убийства. Ведь если один Господь знает, что будет, зачем Он открыл грядущее лжецу и убийце?

Влачил я, сам не зная почему,

Жизнь, словно взятую взаймы из книги,

В которую вникал, но смысл понять не мог,

Меж тем как суть её таилась между строк.

Так долго я плутал в любви, в печали,

Боролся с тенью, тратил силы зря

В забавах, что меня не исцеляли,

И всё мечтал, что близится заря.

Я впился взглядом в жизнь, и мне открылось,

Что часто смелость не спасает в битве,

А быстрота — в погоне; что и горе

И счастье растревожить нас бессильны;

Что истины нельзя достигнуть в споре

И что истоки наших грёз темны,

А счастье — бег времён и плеск волны!

Ночь по коже, ночь под кожей.

Слабость наших тел маня.

Гордость слепнет,

страсть ответит....

На мгновение...

Холодное струится пламя

Пылает немо звездопад

А ночь исходит соловьями

А соловьи в ночи звенят

Мани́т нас бог и дьявол дразнит

Мы миром мазаны одним

Страшнее не придумать казни

Чем та какой себя казним

И в будний день и в светлый праздник

Чем та какой казним себя

То богохульствуя то веря

То издеваясь то скорбя

В себе то ангела то зверя

И ненавидя и любя

Какой смысл в слове «моя»? Ведь оно не обозначает того, что принадлежит мне, но то, чему принадлежу я, что заключает в себе все мое существо. Это «то» мое лишь настолько, насколько я принадлежу ему сам. «Мой Бог» ведь это не тот Бог, Который принадлежит мне, но тот, Которому принадлежу я. То же самое и относительно выражений: «моя родина», «мое призвание», «моя страсть», «моя надежда».

От волненья дрожу, будто все в первый раз.

Я во мраке ищу блеск твоих черных глаз.

— Я не отрицаю, что любил её. Задолго до нашей встречи она была моей первой, идеальной, недостижимой любовью.

— Поскольку я тупая, неидеальная простушка.

— Не простушка, но да — неидеальная. Человечная. Настоящая. И та ночь с Элизабет показала мне, и видит Бог, можно было и по-другому осознать, но моя гордыня и глупость не позволяла. Могу сказать одно: после той ночи, из-за неё, я понял, что если взять идеальную любовь и с низвести до неидеальной, то неидеальная окажется лучше. Моя истинная, настоящая и неослабевающая любовь — не она. Это ты.