Воистину, где бог, там юность.
А скажем, вот бездушная краса -
(Такой не видел — но положим так):
Возьмите красоту и ничего иного -
Уже вещь лучшая из всех, что создал Бог!
Воистину, где бог, там юность.
А скажем, вот бездушная краса -
(Такой не видел — но положим так):
Возьмите красоту и ничего иного -
Уже вещь лучшая из всех, что создал Бог!
Ты уколешься столько раз,
сколько тебе
необходимо.
Но я буду с тобой,
серебристая душа моя.
И ты будешь знать,
что ничего не страшно,
пока создатель пляшет
свои пьяные счастьем
пляски
в некукольном
сердце
твоём.
Но что же делать, я не могу быть хоть немного счастлив, покоен, ну, словом, не понимаю себя вне живописи. Я никогда еще не любил так природу, не был так чуток к ней, никогда еще так сильно не чувствовал я это божественное нечто, разлитое во всем, но что не всякий видит, что даже и назвать нельзя, так как оно не поддается разуму, анализу, а постигается любовью. Без этого чувства не может быть истинный художник. Многие не поймут, назовут, пожалуй, романтическим вздором — пускай! Они — благоразумие... Но это мое прозрение для меня источник глубоких страданий. Может ли быть что трагичнее, как чувствовать бесконечную красоту окружающего, подмечать сокровенную тайну, видеть бога во всем и не уметь, сознавая свое бессилие, выразить эти большие ощущения...
Несчастнейший Оскар Уайльд, жаль, что он умер, так и не узнав, как, по — настоящему, должен выглядеть декаданс.
Декаданс – это пляски юности, власти, смерти в зоне концлагеря с девушками в одних духах и перьях, и чтоб обязательно накрахмаленные манжеты без запонок разлетались.
Славен Господь, сотворивший столько пестрых вещей:
Небо синее в пежинах белых; форелей в ручье
С розоватыми родинками вдоль спины; лошадиные масти,
Россыпь конских каштанов в траве; луг, рябой от цветов;
Поле чёрно-зелёное, сшитое из лоскутов;
Для работ и охот всевозможных орудья и снасти.
Всё такое причудное, разное, странное, Боже ты мой!
Всё веснушчато-крапчатое вперемешку и одновременно -
Плавно-быстрое, сладко-солёное, с блеском и тьмой,
Что рождает бессменно тот, чья красота неизменна:
Славен, славен Господь.
Все усилья постичь красоту — бесполезны...
Но в каком из зеркал, о Творец, — в высях звездных,
На земле иль в душе моей, — властвуешь ты?
В каждой капле мечты, что сверкает из бездны,
В каждой капле мечты.
И в мире я — над пропастью во ржи. А в пропасти — глобальная кастрация ума и чувств. Постой, останься тут. Бог умер? Скальпель. Свет. Реанимация. Рот в рот. Вдыхая жизнь и красоту.