Джерард Мэнли Хопкинс

Славен Господь, сотворивший столько пестрых вещей:

Небо синее в пежинах белых; форелей в ручье

С розоватыми родинками вдоль спины; лошадиные масти,

Россыпь конских каштанов в траве; луг, рябой от цветов;

Поле чёрно-зелёное, сшитое из лоскутов;

Для работ и охот всевозможных орудья и снасти.

Всё такое причудное, разное, странное, Боже ты мой!

Всё веснушчато-крапчатое вперемешку и одновременно -

Плавно-быстрое, сладко-солёное, с блеском и тьмой,

Что рождает бессменно тот, чья красота неизменна:

Славен, славен Господь.

0.00

Другие цитаты по теме

Все усилья постичь красоту — бесполезны...

Но в каком из зеркал, о Творец, — в высях звездных,

На земле иль в душе моей, — властвуешь ты?

В каждой капле мечты, что сверкает из бездны,

В каждой капле мечты.

И в мире я — над пропастью во ржи. А в пропасти — глобальная кастрация ума и чувств. Постой, останься тут. Бог умер? Скальпель. Свет. Реанимация. Рот в рот. Вдыхая жизнь и красоту.

Но что же делать, я не могу быть хоть немного счастлив, покоен, ну, словом, не понимаю себя вне живописи. Я никогда еще не любил так природу, не был так чуток к ней, никогда еще так сильно не чувствовал я это божественное нечто, разлитое во всем, но что не всякий видит, что даже и назвать нельзя, так как оно не поддается разуму, анализу, а постигается любовью. Без этого чувства не может быть истинный художник. Многие не поймут, назовут, пожалуй, романтическим вздором — пускай! Они — благоразумие... Но это мое прозрение для меня источник глубоких страданий. Может ли быть что трагичнее, как чувствовать бесконечную красоту окружающего, подмечать сокровенную тайну, видеть бога во всем и не уметь, сознавая свое бессилие, выразить эти большие ощущения...

А скажем, вот бездушная краса -

(Такой не видел — но положим так):

Возьмите красоту и ничего иного -

Уже вещь лучшая из всех, что создал Бог!

Твои глаза, улыбку, рот,

Все, что я зрю несмело,

Любовь моя, как яркий плащ, надела,

Казалось, встретились душа и тело.

Балластом грузит мореход

Ладью, чтоб тверже курс держала,

Но я дарами красоты, пожалуй,

Перегрузил любви непрочный бот:

Ведь даже груз реснички малой

Суденышко мое перевернет!

Любовь, как видно, не вместима

Ни в пустоту, ни в косные тела,

Хотя любви мужской и женской слиться

Трудней, чем духу с воздухом сродниться.

Светлый зал, затянутый синим ароматным дымом. Просвечивающие сквозь него багровые линии, клинками вздымается вверх огонь. Тихий неразборчивый речитатив. Точная, ювелирная работа продолжается. Сосредоточенное спокойствие… Азарт, жажда крови… Наслаждение успешно проделываемой работой… Озабоченное беспокойство… равнодушие… насмешливая, снисходительная ласка…

«Покажи мне Бога»,  — сказал некогда атеист христианскому мудрецу Феофилу Александрийскому. «Прежде покажи мне человека в себе, способного увидеть Бога», – ответил Феофил Александрийский.

Наверное… Бог создаёт нас парами, но тут же разъединяет, разбрасывает по континентам, социальным слоям и национальностям. А потом забавляется, наблюдая, как мы ищем свою вторую половину, шарим по глобусу, обманываемся, отчаиваемся, и если соглашаемся на замену, то страдаем от этого до конца своей жизни.

Что может быть

Прекрасней красоты?

Что может быть

Надежней верной дружбы?

А без любви и дружбы

Дни пусты,

Как Божий храм

Без прихожан и службы.