Франц Вертфоллен

Двуличие – это всегда плохо. Двуличие и лицемерие в первую очередь показывают вам, насколько вы жалки и бесхребетны, насколько вы неспособны ни за что в вашем мире встать. Это просто показывает, что у вас нет никакой тверди под ногами.

Конфликт для человека не проблема.

Проблема — конфликт, который давит ему на гордыню. Который показывает человеку, насколько он урод или насколько немощен, насколько он не управляет событиями — тот конфликт, который заставляет вас почувствовать себя бессильными.

Плохая новость — это просто большее количество работы. Если у тебя случилось что-то, что неприятно разрушает твои планы — это просто означает, что тебе нужно проделать большее количество работы: лучше включить голову, больше вдуматься.

Вы – это ваш подход к жизни. Вы – это те намерения, из которых вы действуете. Вы – это ваша картина мира, это ваше восприятие мира.

Вы – это те выборы, которые вы делаете. Каждый маленький выбор формирует ваш подход к жизни. И вот это всё и только это и есть вы.

Чем дальше вы откладываете разрешение проблемы — тем меньше сил у вас.

Каждая проблема, которая на вас висит, она висит на вас кандалами. Когда ваш мозг знает, что вам нужно что-то формулировать, а вы не сформулировали, это будет висеть на вас кандалами. И вы будете становиться всё более мёртвым, зомбированным животным.

У вас всё получится, если вы готовы идти до конца и готовы анализировать свои ошибки, проводить работу над ошибками и разрешать проблемы.

Ты уколешься столько раз,

сколько тебе

необходимо.

Но я буду с тобой,

серебристая душа моя.

И ты будешь знать,

что ничего не страшно,

пока создатель пляшет

свои пьяные счастьем

пляски

в некукольном

сердце

твоём.

Римляне не отсоединяли себя от тел.

Тело – не временное

пристанище духа,

но дух и есть.

Для христиан тело – не я,

для буддистов, арабов тоже,

для римлян тело рассказывает, кто ты.

Ты то,

что ты делаешь с телом своим.

Христиане зашорили себе взгляд,

мы боимся видеть тела,

мы не хотим до конца понимать,

кто мы,

римляне – нет.

Они разбирали тело,

рисуя портрет души.

О, зайка,

счастье тебя украшает

лучше любых монист,

лучше любой фигуры:

неотразимы

счастливые люди.

Красота каждого жеста вытекает из присутствия человека в моменте.