Погода не жалеет ласк,
Хотя вчера была дрянная,
Сегодня. словно зареклась.
Сосульки свечка водяная
Горит серебряным огнём
И освещает край карниза,
И небо просветленным днём
Рябит, как старый телевизор.
Погода не жалеет ласк,
Хотя вчера была дрянная,
Сегодня. словно зареклась.
Сосульки свечка водяная
Горит серебряным огнём
И освещает край карниза,
И небо просветленным днём
Рябит, как старый телевизор.
Порой кажется, что сама природа сочувствует людям. Конечно, прагматик скажет, что это просто случайное совпадение, что человек просто склонен воспринимать всё, что происходит вокруг, через призму своего настроения. Возможно, так и есть, но, наверное, нет на земле человека, который не замечал бы, как ярко светит солнце, когда на душе светло и, наоборот, небеса начинают хмуриться, когда на сердце ложится печаль?
Вы замечали, что у каждого месяца в году есть свой запах? Для меня лучше всего пахнут октябрь и май.
Люди, отягощенные земными заботами, спорят, разумно или неразумно считать — в жизни ли, в искусстве ли, — что погода влияет на человеческую душу. Как можно спорить с тем, что погода — это отражение человеческих забот, ведь человек — лишь слабое отражение яркой радуги земной метеорологии, не погода — часть нас, а мы крошечные частицы погоды.
Выстланное клубами грозовых туч, пронзённое башенным шпилем небо извивалось над замком огромной чёрной тварью, разбрасывая щупальца белых молний и гулко перекатывая во чреве валуны грома.
Но хуже всего — осень! Рыдает небо, поливая дождями мир, превратившийся в сплошное болото. При взгляде на свинцовую мерзость над головой, на голые облетевшие деревья вокруг и вонючую грязь под ногами — хочется немедленно удавиться. Развести костёр — подвиг, просушить у него одежду — чудо.
В городе было так много деревьев, что ты видел, как с каждым днем приближается весна, и вдруг утром, после ночи теплого ветра, она наступает. Иногда холодные проливные дожди отбрасывают ее назад, и казалось, что она больше никогда не придет, и ты теряешь целое время года из жизни.
Был крепко к берегу притёрт
Рыбацкий катерок.
Всходил без страха на костёр
Походный котелок.
И тени воздух не шатал.
Гнусавил гнус гурьбой.
Огонь, не торопясь, шептал
Разорванной губой:
Ломай березовый хребет,
Корми сытней меня,
Ведь без ущерба пользы нет,
Как дыма без огня.
Нравится мне здешняя природа и архитектура. Не такая, как в Зореграде, более суровая и лаконичная, но какая изящная, как будто интеллигентная. Посмотри, Семён, клёны и дубы как будто приосанились. Словно не могут себе позволить сгибаться перед туристами. Даже деревья здесь сохраняют достоинство, осанку и простоту. Кажется, у них тоже можно спросить дорогу – и они ответят, а то и проводят.
И падает лента в очерченный круг,
на запад, на север, с востока на юг,
закат возгорается красным огнем,
и темная ночь наступает за днем.
Как в вечности вместе ночь с ясным днем,
так вместе и мы с тобою вдвоем,
как льнет сине море к родючей земле,
так льнешь ты душою и сердцем ко мне.
Как воздухом дышит живая земля,
Так ты мною дышишь, дышу тобой я.
Так было и будет и есть по судьбе,
И слово мое льется кровью в тебе.
И падает лента в очерченный круг,
на запад на север, с востока на юг,
и гром с тишиною послушные мне,
на помощь спешат на яву и во сне.