Нелли Русинко

И падает лента в очерченный круг,

на запад, на север, с востока на юг,

закат возгорается красным огнем,

и темная ночь наступает за днем.

Как в вечности вместе ночь с ясным днем,

так вместе и мы с тобою вдвоем,

как льнет сине море к родючей земле,

так льнешь ты душою и сердцем ко мне.

Как воздухом дышит живая земля,

Так ты мною дышишь, дышу тобой я.

Так было и будет и есть по судьбе,

И слово мое льется кровью в тебе.

И падает лента в очерченный круг,

на запад на север, с востока на юг,

и гром с тишиною послушные мне,

на помощь спешат на яву и во сне.

0.00

Другие цитаты по теме

Ты слышишь шум волшебного водопада?

Вода рассыпает серебрянные брызги радостной капелью и льет бушующей лавиной. Бесстрашно падает вниз.

Вода бросается в глубокую пучину и торжествует в падшем величии.

Замечаешь, что она не стремится ввысь? Не стремится в высоту, ибо у неё богатый исток в вышине синих гор и вода падает!

Восторженностью свежей, родниковой чистотой вода падает! Неистово изливая блаженство природной смелостью она падает!

Она не движется по направлению вверх, она движется по направлению вниз. Вода всегда ищет более глубокого уровня. Ей не нужно доказывать свое превосходство и она падает!

Водопад!

Ты слышишь магический шум водопада?....

И нет того, кем можно восхищаться

любить, да так, чтоб до скончанья века

и нет желанья перевоплощаться

из оборотня в человека...

Шумел океан. Вечный и одинаковый . Везде и всегда океан был свободным. В него могли лить отраву, в нём могли чертить границы.

А океан жил.

Океан не помнил обид.

Подобно небу, он верил в свободу, подобно небу — не терпел преград...

Не ходи в рощи-дебри дремучие,

Не взбирайся горами и кручами,

Не взлетай высоко над дубравами,

Не водись на болоте с лукавыми.

Пусть горят они синим пламенем,

Пусть им сердце придавит каменем,

С гадкой нечистью ты прощаешься,

Словом шелковым очищаешься.

Умываешься ты водицею,

И целуешься вновь с зарницею,

И сияешь, как солнышка луч,

Дух окрепший — здоров и могуч.

Ах, милый друг,

в порочный круг

ступаем мы, когда прекрасно,

и если вдруг

нет рядом рук,

что нас поддержат, то опасно

средь райских мук

услышать звук

песней запретам не подвластным.

Пуще, пуще, ветер, вей,

Пуще тучи собирай,

Гром небесный поскорей

Разразись и оживай.

Бури темная краса

Появись, нарушь покой,

В воздух страстная гроза

Молнию вонзай стрелой.

Морем небо разливай,

Разливай на край земли,

Да огнями зажигай

Думы резвые мои.

Громче, громче, ветер, пой

Песню дивную со мной.

А мне б влюбиться,

Не мимоходом,

Но что ни рыцарь,

То с хороводом.

Но что ни рыцарь,

То снова с дамой,

А мне б влюбиться

Без пышной драмы.

Я доверял океану и чувствовал, как океан любит меня. Нас прочно связывали какие-то тайные нити-струны, я ощущал, как они натягивались всякий раз, когда я удалялся от него. Сейчас океан был рядом, и я был счастлив. Стоя у борта, я как будто слышал его зов из глубины и готов был пойти на этот зов не задумываясь. Акулы и другие морские хищники пугали меня не больше, чем медведи и волки в лесу. Не мог же я не плавать в океане только потому, что там водятся акулы, и не ходить в лес из-за страха встретиться с медведем. Кроме того, акулы представлялись мне как бы малыми частицами одного общего сознания Океана, не способными на враждебные действия без его воли.

… мне хотелось улечься тут посреди росы и рассвета и проспать целую вечность.

В мае природа грозит нам пальцем, чтобы напомнить, что мы не боги какие-нибудь, а всего лишь чрезмерно самонадеянные члены ее большой семьи. Она дает нам понять, что мы — братья осла и карася, обреченного сковородке, прямые потомки шимпанзе и всего лишь троюродные братья воркующих голубей, крякающих уток и служанок и полисменов в парке.