Нелли Русинко

И падает лента в очерченный круг,

на запад, на север, с востока на юг,

закат возгорается красным огнем,

и темная ночь наступает за днем.

Как в вечности вместе ночь с ясным днем,

так вместе и мы с тобою вдвоем,

как льнет сине море к родючей земле,

так льнешь ты душою и сердцем ко мне.

Как воздухом дышит живая земля,

Так ты мною дышишь, дышу тобой я.

Так было и будет и есть по судьбе,

И слово мое льется кровью в тебе.

И падает лента в очерченный круг,

на запад на север, с востока на юг,

и гром с тишиною послушные мне,

на помощь спешат на яву и во сне.

0.00

Другие цитаты по теме

Ты слышишь шум волшебного водопада?

Вода рассыпает серебрянные брызги радостной капелью и льет бушующей лавиной. Бесстрашно падает вниз.

Вода бросается в глубокую пучину и торжествует в падшем величии.

Замечаешь, что она не стремится ввысь? Не стремится в высоту, ибо у неё богатый исток в вышине синих гор и вода падает!

Восторженностью свежей, родниковой чистотой вода падает! Неистово изливая блаженство природной смелостью она падает!

Она не движется по направлению вверх, она движется по направлению вниз. Вода всегда ищет более глубокого уровня. Ей не нужно доказывать свое превосходство и она падает!

Водопад!

Ты слышишь магический шум водопада?....

И нет того, кем можно восхищаться

любить, да так, чтоб до скончанья века

и нет желанья перевоплощаться

из оборотня в человека...

Шумел океан. Вечный и одинаковый . Везде и всегда океан был свободным. В него могли лить отраву, в нём могли чертить границы.

А океан жил.

Океан не помнил обид.

Подобно небу, он верил в свободу, подобно небу — не терпел преград...

Не ходи в рощи-дебри дремучие,

Не взбирайся горами и кручами,

Не взлетай высоко над дубравами,

Не водись на болоте с лукавыми.

Пусть горят они синим пламенем,

Пусть им сердце придавит каменем,

С гадкой нечистью ты прощаешься,

Словом шелковым очищаешься.

Умываешься ты водицею,

И целуешься вновь с зарницею,

И сияешь, как солнышка луч,

Дух окрепший — здоров и могуч.

Во веки веков не отнимут свободы

У горных вершин и стремительных рек,

Свободны Арагвы и Терека воды,

Свободен Дарьял и могучий Казбек.

И облако в небе не знает границы,

В горах о свободе не грезят орлы,

Туман без приказа в ущельях клубится,

И молния бьёт без приказа из мглы.

От прибавления времени вечность не становится дольше.

А мне б влюбиться,

Не мимоходом,

Но что ни рыцарь,

То с хороводом.

Но что ни рыцарь,

То снова с дамой,

А мне б влюбиться

Без пышной драмы.

В мае природа грозит нам пальцем, чтобы напомнить, что мы не боги какие-нибудь, а всего лишь чрезмерно самонадеянные члены ее большой семьи. Она дает нам понять, что мы — братья осла и карася, обреченного сковородке, прямые потомки шимпанзе и всего лишь троюродные братья воркующих голубей, крякающих уток и служанок и полисменов в парке.

Ах, милый друг,

в порочный круг

ступаем мы, когда прекрасно,

и если вдруг

нет рядом рук,

что нас поддержат, то опасно

средь райских мук

услышать звук

песней запретам не подвластным.

Под тонкою луной, в стране далекой,

древней,

так говорил поэт смеющейся царевне:

Напев сквозных цикад умрет в листве

олив,

погаснут светляки на гиацинтах

смятых,

но сладостный разрез твоих

продолговатых

атласно–темных глаз, их ласка, и

отлив

чуть сизый на белке, и блеск на нижней

веке,

и складки нежные над верхнею, –

навеки

останутся в моих сияющих стихах,

и людям будет мил твой длинный взор

счастливый,

пока есть на земле цикады и оливы

и влажный гиацинт в алмазных

светляках.

Так говорил поэт смеющейся царевне

под тонкою луной, в стране далекой,

древней...