— Мне тут вообще с гостями везёт. Был мой брат Бертрам, потом мама.
— Вот так везение. Твоя мама — чудовище.
— Всё уже прекрасно. Мы с мамой пришли к взаимопониманию. Мы согласились друг друга не понимать.
— Мне тут вообще с гостями везёт. Был мой брат Бертрам, потом мама.
— Вот так везение. Твоя мама — чудовище.
— Всё уже прекрасно. Мы с мамой пришли к взаимопониманию. Мы согласились друг друга не понимать.
— Мистер Хабард слёг, и мы не сможем показать вам те фермы сегодня.
— Надеюсь, ничего серьёзного?
— Боюсь, болезнь хроническая, рецидив раз в месяц, обычно после паба «Роза и корона».
— У тебя умная дочь, Руперт, вы должны быть горды.
— Всё правильно, мы очень горды.
— Познакомить бы её с нашей внучкой Эн, та лепит горшки.
— Керамику, Найджел.
— А у неё горшки выходят. А что до вас, мадам, советую заняться вязанием, счастливого Рождества.
— Что он имел в виду?
— Ему не понравилось играть со мной в вист, я выиграла у него 2 гинеи.
— Вот так. Даже принц не устоит перед такой милой малышкой.
— Но его отпугнёт мой брат, Влад-протыкатель.
Легче девочке постигнуть психологию спящего слона, чем взрослому человеку — психологию девочки.
— Беатрикс, какой юноша женится на девушке с перепачканным лицом?
— Я не выйду замуж, мне всё равно.
— Выйдешь непременно. Все девушки выходят. И я, и твоя бабушка, и Фиона тоже когда-то выйдет.
— А я не выйду, я буду рисовать.
— Я не понимаю, Беатрикс, как ты будешь платить за эту ферму?
— Я — писатель, мама, мои книги покупают.
— Наша дочь очень известна, Хелен. Кроме тебя все это знают.
— Беатрикс, где ты была?
— Я не ребёнок, не обязана спрашивать у мамы позволения.
— Я сама полагала взять карету сегодня утром. Где ты была?
— Мы катались. С друзьями.
— У тебя нет друзей.
— Нет, есть, мама, на любом моём рисунке.
— Соглашусь, у тебя есть довольно неплохие рисунки, Беатрикс, но не стану как отец лукавить и называть их великим искусством. Когда, мой друг, меня начнут издавать, тогда мы и посмотрим.
— Когда ты решила, что не выйдешь замуж?
— Перед тем, как мне исполнилось 20. Мама вошла ко мне и объявила, что Лайонел Отокли берёт в жёны Гвендолин Элкот, и они будут жить в Отокли корт. И тут я поняла, она больше не будет приводить мне женихов. И замуж мне не выйти. И это поразило меня. Но я почувствовала лёгкость. И это поразило меня. Потом я пошла в сад и изрисовала весь альбом.
— Мужчины — это скучно, они пригодны для финансовой помощи и продолжения рода.
— Милли, ты говоришь ужасные вещи.
— Да, но цена?
— О чём ты, а?
— Домашнее рабство, роды, ужас. Нет, быть свободной намного лучше. Клянусь, это — правда. Ни тебе хозяйства, ни малюток, ни мужей с их вечными требованиями. Ещё лучше, если встретишь хорошего друга. Чудо, что Норман тебя нашёл. Я вижу теперь, что мне было нужно.
— Не превращай нас в злодеев, твоя мать предлагала тебе женихов, все — выгодные партии, но ты всех отклонила.
— Я знаю, я не могла быть настолько глупой, чтобы выйти замуж потому, что жених — выгодная партия или у него достаточно денег.