Макс Юрбини. Футбольные истории

Москвичке Регине Рубальской 25 лет. Это очень симпатичная и элегантная брюнетка, говорит на трех языках, в том числе и по-французски с очаровательным легким акцентом. Регина работает гидом в «Интуристе». Есть в ней что-то от Натали, о которой поется в песенке Жильбера Беко.

Регина учится в университете. Она знает всё о своей стране и может ответить на самые неожиданные вопросы.— Кем является для вас Лев Яшин?

— Можно сказать, что это наш народный герой.

— Почему?

— Шаляпин был артистом, певцом, и каждый раз, показывая гостям дом, в котором родился Шаляпин, я испытываю глубокое волнение. Гагарин — это космос и открытие неведомого. Уланова — это танец, и я не перестаю ею восхищаться. Яшин — это футбол, которого я не понимаю, но который увлекает миллионы людей. Шаляпин, Гагарин, Уланова, Яшин — всё это русские люди мирового значения.

0.00

Другие цитаты по теме

В конце концов ничто нам не мешает заявить о банкротстве идей, не называя при этом имён.

А зачем тратить время на тех, кто не рядом, мысли, чувства, особенно лучшие? Это жалость к себе — создание кумиров.

Сейчас наступил радостный период, когда, выходя на сцену, мне не надо тратить силы на то, чтобы меня узнали.

Намоленность — в первую очередь мольба об изменении реальности. Иначе незачем падать к стопам кумира, взывая, сетуя или благодаря. Дай денег! — у меня денег нет, а я хочу, чтоб были. Верни здоровье! — раньше я был крепче дуба, а стал чахлой былинкой, и мне это не по душе. Порази моего врага! — сам я не в силах, и ненависть ищет выхода... Измени мир вокруг меня, по моему хотению, по твоему велению...

Иная реальность клубилась вокруг намоленного идола.

Театральная школа дает фундамент, а все последующее здание строит сам человек. Фундамент должен быть крепким, устоять, даже если дом развалится. Это даст возможность снова построить дом… Понятие «успех» — очень опасное. Популярность недолговременна. Она проходит, через год ты становишься другим и популярным становится уже кто-то другой. Зритель очень гибок.

Я не уверен, что музыка, которая мне нравится, должна быть популярной.

Кажется, уходит время личностей. Все выравнивается и стрижется под одну гребенку. Масса творит себе кумира, раздувает, потом – когда наиграется – выплевывает и начинает создавать нового. По своему образу и подобию.

Иногда я ненавижу актеров: сначала они долго рассуждают о том, как любой ценой хотят сохранить свою анонимность, а потом задыхаются от ярости, когда их не узнает прислуга в отеле.