Сейчас наступил радостный период, когда, выходя на сцену, мне не надо тратить силы на то, чтобы меня узнали.
— Зря мы вообще полезли в его сад.
— Нет славы без отваги.
— Ты что, вообще ничего не боишься?
— Боюсь: умереть одному, поэтому я взял с собой тебя.
Вы знаете, я бы хотел, открыв глаза в возрасте Владимира Владимировича Познера (85), обнаружить, что я не в гробу. Вот это самое большое мое желание. А если все-таки я в гробу — хотелось бы, чтобы я сам, без посторонней помощи из него вышел. Ну, просто очередная примерка. Вот этого я бы очень хотел. А самое главное — я бы хотел себя видеть… да, еще я в принципе хотел бы видеть в этом возрасте! И хоть что-то соображать. Это важно.
— Зря мы вообще полезли в его сад.
— Нет славы без отваги.
— Ты что, вообще ничего не боишься?
— Боюсь: умереть одному, поэтому я взял с собой тебя.
И все же интересно, кто способствовал той славе, что в учебниках по истории достанется нам?
Знаете, в чем отличие звездной свадьбы от свадьбы обычной пары? Обычно все думают: хорошо бы на свадьбе было побольше людей с фотоаппаратами. А мы думаем только о том, как вышвырнуть таких людей прочь.
Популярность — это прекрасный дворец, куда с триумфом входишь через парадную дверь и откуда вылетаешь через каминную трубу, весь в саже.
Есть люди, которым, не будь у них недостатков, не удалось бы сделать известными свои хорошие качества.
Получилось так, что даже косвенные борцы за счастье человечества — ученые, изобретатели, строители – в Америке не популярны. Они с их трудами, изобретениями и чудесными постройками остаются в тени, вся слава достается боксерам, бандитам и кинозвездам.
Слава потеряла для меня свою привлекательность, когда я вошёл в общественный туалет, и коллекционер автографов просунул ручку и бумагу под дверь кабинки.
Вы хотите сказать, что я популярен? Да меня просто любят. Улавливаете разницу? Можно тысячу раз показать твое лицо по телевизору и сказать: «Он – звезда», но на тебя никто не пойдет. Зрителя не обманешь, хоть драная попса и уверена, что он – дурак.
Cлайд с цитатой