Если мне предложили луну, это ещё не значит, что я доживу до времени, когда положу её к себе в карман.
— Если твоя рука скроется из виду, — предупредил его Дойл, — я сочту, что ты задумал недоброе. Тебе не понравится, если я так сочту, Гриффин.
Если мне предложили луну, это ещё не значит, что я доживу до времени, когда положу её к себе в карман.
— Если твоя рука скроется из виду, — предупредил его Дойл, — я сочту, что ты задумал недоброе. Тебе не понравится, если я так сочту, Гриффин.
Даже самые агрессивные мизогины способны вызвать жалость, когда им угрожают уходом. Они могут рыдать, умолять, впадать в истерику. Они могут извиняться и обещать исправиться. Они могут напоминать вам о всех тех замечательных временах, которые вы делили вместе, говорить, как он любит, как он нуждается в вас. Все это может вызвать у вас захлестывающую волну сострадания и нежности по отношению к нему.
И тут вы должны задать себе жизненно важный вопрос, прежде чем передумаете уходить: СОПРОВОЖДАЛИСЬ ЛИ ВСЕ ЭТИ СЛЕЗЫ И ОБЕЩАНИЯ ХОТЬ КОГДА-НИБУДЬ РЕАЛЬНЫМИ ИЗМЕНЕНИЯМИ В ПОВЕДЕНИИ?
— Стреляй давай.
— Нет, Майк, нет, я дал обещание Господу. Нет насилию.
— А кто, по-твоему, дал тебе это оружие?
— Не знаю.
— Это божий пулемет!
— Разве?
— Он послал его в момент нужды.
— Это да, он бы пригодился.
— Да, ты орудие в руках Господа.
— Да, я орудие.
— Как в «Давиде и Голиафе».
— Как Давид с пращей.
— Да, этот пулемет твоя праща! Он дан, чтобы разить твоих врагов.
— Знаешь, что? Мы с тобой плохие библейские парни!
— Я должен кое-что сказать. Я дал обещание Господу.
— Кому?
— Господу.
— Да что ты такое несешь?
— Я пообещал Богу, что если ты выкарабкаешься, я навсегда завяжу с насилием.
— Он точно знал, что ты ему лапшу вешаешь. Насилие — это наш конек.
— Нет, принцесса, я не говорю о твоей магии. Я хочу сказать, что мы не боялись жестокости с твоей стороны. Принц Кел унаследовал от своей матери её... чувство юмора.
— То есть он садист?
— Во всех смыслах, — кивнул Дойл.
Ну не смешно ли? Чуть дело коснется любви — горы наобещают. И это в нашем бренном мире, где человек сегодня жив, а завтра — нет его!
Скачки называют спортом королей, но на самом деле не это их настоящий спорт. Настоящий – это борьба за выживание и власть.
— Арфа, проверь у этого типа бумажник. Узнай, кто он.
Арфа? Здоровенный мужчина, гора потусторонней энергии, носит имя Арфа.
Серый волк, я знаю ваши нравы,
Вы, порой, бываете неправы.
Серый волк, оставьте кабинет. Привет!
Айболит, в лесу свои законы
Зубы мне нужны для обороны.
Айболит, овечкой обернусь, клянусь!