А ты не бойся меня ранить. Заживёт.
Я не знаю, что опять со мной,
Молю, я небо, небо...
Где ты, Черно-Белый мой Король?
Но, глупо ждать ответа.
Ночь, сырая мгла и раскаленные угли,
Но нет тепла.
А ты не бойся меня ранить. Заживёт.
Я не знаю, что опять со мной,
Молю, я небо, небо...
Где ты, Черно-Белый мой Король?
Но, глупо ждать ответа.
Ночь, сырая мгла и раскаленные угли,
Но нет тепла.
Но, одна я останусь, а ты не придешь.
Темнота мое горло сожмет тишиной.
Солнца луч прикоснется к холодным губам,
И мольба сольется с кирпичной стеной.
Для чего этот звук стал наградой за смерть?
Для кого ты танцуешь на небе фокстрот?
Ничего не приносит мне дней круговерть.
Никого не зовет твой измученный рот.
Твоя тень обнимает за плечи меня,
Высота отрывает печаль от земли.
Нам с тобой не хватило вчерашнего дня.
Дым костров да кругом корабли.
Я заплатила по счетам,
Глотала землю, чтоб молчать,
Я выжигала слово «помню»,
Я тушила сердце снегом.
В грудь с разбегу.
Одна так и живёт она и никому не дочь, и никому не сестра.
И как прежде, пьёт эту боль до дна, не понимая, в чем её вина.
Любые перемены сопровождаются болью. Если ты не чувствуешь боли, значит ничего не изменилось.
Я знаю, я должен сейчас радоваться. Я молод, почти. И здоров, тоже почти. Я жив. Я живу, дышу, и это просто чудо, как мне повезло. И тем не менее я ложусь спать, и меня гложет такое чувство, будто то, что я сделал мало, и каждое утро я встаю и думаю, что это чувство пройдет. А оно не проходит. Это делает меня эгоистичным неблагодарным уродом?