Моцарт, который загнал мне
в задницу кувалду по самый пуп.
Моцарт, чью маму, папу,
сестер, братьев, дядюшек и тетушек,
всех вместе взятых,
всю родню я видел в гробу!
Так вот, этот самый
распроклятый Моцарт,
который достал меня
до самых печенок,
этот Моцарт… великий композитор!
Он шел уверенно, неторопливо, и я с какой-то безнадежностью поняла: не смогу отказать. Ну, черт, один танец ведь ничего не значит, правда? Я не собираюсь бросаться в его объятия с криками «Вася, я ваша навеки!», мы просто потанцуем.
— Мама, что с тобой?
— Мне вдруг стало холодно... Как будто здесь пятьдесят градусов... Наверное, сквозняк.
— Холодный ветерок — верный признак дома с привидениями.
— Домов с привидениями не бывает.
— Угу. Так же, как не бывает мумий.
Я часто замечала, что простые желания выполняются здесь почти сразу. Сокровища в меховой упаковке сами идут в руки. Это я о собаках.
Мозг — лес мыслей, тысячи, миллионы, миллиарды мыслей, но есть ли среди них хоть одна истинная?
Чем непригляднее выглядела действительность, тем сильнее я чувствовал всё хорошее, что было в ней скрыто. Я догадывался, что в жизни хорошее и плохое лежат рядом. Я старался находить черты хорошего всюду. И часто находил их, конечно. Они могли блеснуть неожиданно, как хрустальная туфелька Золушки из-под её серого рваного платья, как мог блеснуть где-нибудь на улице внимательный и ласковый взгляд её глаз. «Это я — говорил этот взгляд. — Разве ты не узнал меня? Сейчас я обернулась нищенкой, но стоит мне сбросить лохмотья, и я превращусь в принцессу. Жизнь полна неожиданного. Не бойся. Верь в это».
Cлайд с цитатой