А дети, как известно, не ведают, что творят. Дети даже не осознают, что причиняют кому-то боль. У них нет сострадания. Понимаешь?
Когда пятилетнему ребенку больно, он поднимает шум на весь свет. В десять лет он тихо всхлипывает. А когда вам исполняется лет пятнадцать, вы привыкаете зажимать себе рот руками, чтобы никто не слышал ни звука, и кричите безмолвно. Вы истекаете кровью, но этого никто не видит. Вы привыкаете к отравленным плодам, растущим на дереве вашей боли.
Люди не становятся лучше — только умнее. Они не перестают отрывать мухам крылышки, а лишь придумывают себе гораздо более убедительные оправдания.
Эти дети ничего не чувствуют. Они научились ничего не чувствовать... и, поскольку они ничего не чувствуют, они могут притвориться взрослыми и справиться с болью, которую вынуждены переживать. Их могут оттрахать на заднем сидении семейного авто и они назовут это привязанностью... или бизнесом... Они говорят на языке денег и силы потому, что берут начало в жизни без денег, полной бессилия. И боли.
Родители — это всего лишь переросшие дети, и только собственный ребенок может вытащить их из младенчества.
Ты на всю жизнь усваиваешь, когда вырастаешь в таком мире боли, что ее надо уважать. Состраданиями ничего не сделаешь, о таком невозможно забыть, нельзя избавить людей от них. Все что остается — относиться к ним с уважением.
Хочется посоветовать всем родителям, кто потерял маленького ребенка: придумайте себе хобби. Удивительно, как быстро ты учишься отгораживаться от прошлого, когда тебе есть чем занять руки и голову. Пережить можно все – даже самую страшную боль. Только тебе нужно что-то, что будет тебя отвлекать. Попробуйте вышивать. Или мастерить абажуры из цветного стекла.
Мисс Сидли нахмурилась, размышляя над тем, что в ее время дети были другими. Не вежливее — на это у детей никогда нет времени, и не то чтобы они больше уважали старших; у этих появилось какое-то лицемерие, которого раньше не было. Послушание с улыбкой на виду у взрослых — этого раньше не было.
Cлайд с цитатой