Трансметрополитен (Transmetropolitan)

Эти дети ничего не чувствуют. Они научились ничего не чувствовать... и, поскольку они ничего не чувствуют, они могут притвориться взрослыми и справиться с болью, которую вынуждены переживать. Их могут оттрахать на заднем сидении семейного авто и они назовут это привязанностью... или бизнесом... Они говорят на языке денег и силы потому, что берут начало в жизни без денег, полной бессилия. И боли.

0.00

Другие цитаты по теме

А дети, как известно, не ведают, что творят. Дети даже не осознают, что причиняют кому-то боль. У них нет сострадания. Понимаешь?

Если женщина действительно помнила бы, как было больно при родах первого ребенка, сказала однажды моя мать, она никогда не родила бы второго.

Невинные и простодушные речи ребенка чаще всего наиболее жестокие. Дети многого не понимают, и именно из-за этого их замечания всегда попадают в самые болезненные места.

Хочется посоветовать всем родителям, кто потерял маленького ребенка: придумайте себе хобби. Удивительно, как быстро ты учишься отгораживаться от прошлого, когда тебе есть чем занять руки и голову. Пережить можно все – даже самую страшную боль. Только тебе нужно что-то, что будет тебя отвлекать. Попробуйте вышивать. Или мастерить абажуры из цветного стекла.

Дети не признают боли. Они хотят жить в шоколадном мире. В вымышленном мире утопии, как Питер Пэн. Но синдром Питера Пэна — это психическое заболевание людей, которые не хотят расставаться с детством. Таких людей помещают в больницу. Потому что смысл вселенной и траектории душ заключается не в том, чтобы оставаться ребенком, а в том, чтобы взрослеть... А быть взрослым означает принимать темные стороны мира и самого себя тоже.

Ты видишь, как радуется и страдает твое дитя. В его неудачах, ты видишь свои собственные. Для своих детей ты желаешь счастья, ты хочешь оградить их от страдания и боли.

— Мы не можем защитить молодежь от бед. Боль должна прийти  и придет.

— И что, мне стоять и безучастно смотреть? 

— Нет. Предполагается, что ты обязан научить его не бояться жизни. 

Боль от потери ребенка, словно горячий ком в горле, когда дышишь, обжигает внутренности, ты не можешь сглотнуть.

И ты сгораешь в пламени собственной прострации, бессилия, как органическое вещество в кислороде.

Мы обрезали друг другу крылья, задыхались от боли и бессилия...